Азы мастерства
Шрифт:
— Как-как? Балладированных?
— Балладированных. То бишь воспетых в балладах. Широко известных общественности.
— Как Рос!
— Кто-кто?
— Ну Росгард! Игровая легенда!
— Никогда не слышал, — равнодушно пожал гном плечами. — Или слышал, но забыл. Игрок? Кто-то из новых да лихих?
— Да-да! Из новых и лихих! Я тоже такой… ну или мечтаю таким стать.
— В героизме продвинем, — пообещал Кроу. — Но не гонись за славой, Миф. Она особа капризная. Захочешь поймать — не поймаешь, захочешь от славы скрыться — она сама у тебя на плечах плащом повиснет. Так что не гонись за славой, или останешься ни с чем. Знавал я таких. Лучше пусть слава сама гонится за тобой.
— Но как, учитель?
— Как?.. Тут все просто. Ставь перед собой великие цели, ученик. Грандиозная цель — лучшая приманка для переменчивой славы.
— Ого…
— Ага. Теперь помолчи и обдумай все хорошенько. А пока обдумываешь — стреляй без перерыва. Вот и орки…
Пока они беседовали на чересчур уж сложные темы, орки чуть опомнились после горячего драконьего привета, смирились с потерей исполина и, перестроив боевые порядки, снова пошли на штурм. Но топали они уже без прежнего огонька и задора. Слишком уж много воинов превратились в головешки, что сильно повлияло на боевой дух и уверенность в победу. Но орки упорно шагали вперед, подталкивая перед собой гихлов. Гуорра с каждым днем все злее. И жестокая богиня встретит отступивших трусов столь неласково, что лучше уж погибнуть в бою. А при большой удаче вернуться назад жестоко израненным, со сломленным оружием и пробитыми доспехами… тогда и Гуорра может простить поражение…
— Снова твари у порога! — проревел широко шагающий Вурриус. — Что ж! Мы снова пошлем их куда подальше! И не такое видывали! И не таких побеждали!
«Не могу не согласиться, — подумал Кроу. — Учитывая, что самый главный здесь кошмар — это ты…»
Вслух мудрый гном не произнес и слова, с должным ситуации выражением лица дожидаясь прибытия врагов и продолжая внимать предбоевой речи сотника. В его руках боевые жезлы, заряженные карающей магией, врагов проредили, нового подкопа вроде не намечается — он уже успел побывать в подземелье и прислушаться. Гарпии… они могут досадить. Но стражники-стрелки свое дело знают. Одним словом, сегодняшняя заварушка и в подметки не годится предыдущей. Через пару часов можно будет отправляться пить чай с ватрушками и разговаривать с юным учеником. Кроу принял решение. Важное решение. Он решил доверить Мифу и Аму еще одну большую тайну. И кто знает, к чему это приведет…
— Залп!
Два десятка болтов и стрел унеслись навстречу накатывающейся вражеской волне. Ответом стали злобные крики и многообещающее рычание.
— Во рычат-то! — возбужденно крикнул Миф.
— Это еще не рык, — пренебрежительно отозвался Кроу. — Так… детский писк. По гихлам и рисефинам не стреляй. Бей по оркам, смилодонам и гарпиям. По коротышкам и насекомым — только если они окажутся во дворе.
— Ты уже говорил.
— Повторенье — отец зубренья.
— Щиты на изготовку! Остановить врага!
Сотник решил не тратиться на мощнейшую магию. Врагов на этот раз чуть больше сотни. Вот он и решил обойтись малой силой. Что ж — больше шансов накрутить счетчик врагов.
— Начну, пожалуй, с картечи, — произнес Миф с таким выражением лица, будто выбирал аперитив.
— Хм… — подыграл Кроу. — А я тогда с бодрящей кислоты… Сшибка!
С ревом и рыком противник ударил по стражам. Застучали и затрещали щиты, сверкнули мечи. Стражи устояли, выдержали натиск врага и ударили в ответ. Часть орков обтекла линии защиты.
— Эти наши…
— Эти наши — поддержал Миф.
— Залп!
— Залп!
С вершины холма ударил частый каменный град вперемешку с кислотным дождем. Ушибленные задымившиеся враги ответили яростным воем и помчались к источнику проблем…
Уже вечером, сидя у груды трофеев, отхлебнув из кружки кофе, Кроу чуть помедлил и, пристально взглянув на сидящего рядом Мифа, сказал:
— Хочешь, расскажу тебе тайну?
— Хочу! Я могила, сэнсэй!
— На самом деле мы сидим прямо над древним затерянным городом, стертым с лица земли чудовищным катаклизмом. И я этот город втихаря откапываю.
— О-о-о-о… — Миф закатил глаза и шлепнулся с бревна оземь.
И ведь не играл. Эмоции и восторг настоящие. У него аж дух перехватило. И откуда такие берутся?
— Аму рассказать можно? — следующим жадным и преисполненным надежды вопросом Миф доказал, что всегда помнит о своей верной напарнице-барде.
— Можно, — с улыбкой кивнул Кроу. — Нельзя между вами вбивать клин чужой сохраняемой тайны. Только к ссоре.
— Спасибо! Ох и мудр же ты, сеньор Кроуччи! Ох и мудр! И где лопаты?
— Зачем?
— Город раскапывать! Который затерянный!
— Там еще и монстры страшные бродят, — попытался гном чуть припугнуть ученика и остудить его пыл. Куда там! Миф тут же вытащил из кармана колоду карт и с веской уверенностью заявил:
— Разберемся, сэнсэй! Ничто не встанет между мной и затерянным городом! А там сокровища есть?
— Наверняка.
— А секретные комнаты и замурованные заживо бедные жители?
— Наверняка.
— А возможно, никогда и никем еще не встреченные существа или растения?
— Может, и такие найдутся.
— О-о-о… сэнсэй! Покажи! Или я лопну…
— Да вижу… пошли за мной…
И Кроу показал. Не особо внушительное, по сути, зрелище — несколько подземных коридоров, похожих на средневековую шахту, — вызвали столь бурный восторг Мифа, что гном невольно почувствовал себя творцом настоящего произведения искусства. Особенно впечатлили Мифа остатки древних строений, частично откопанных гномом. Дождавшись, когда экскурсант перестанет извергать не всегда приличные междометия и ощупывать старинную кладку, Кроу откашлялся и указал на самое важное место:
— Вот досюда я дорыл. И здесь, как мне кажется, начинается одна из окраинных улочек, что приведет нас прямо к центру погребенного города.
— Погребенного города, — выдохнул Миф.
— Эй!
— Да-да… я с тобой. И все слышу. Это начало окраинной улочки.
— В той стороне постройки, за их стенами пустоты, но там бродят зомби. Нам пока туда соваться не с руки. И вообще копать надо запредельно осторожно, Миф! Никакой спешки! Чем ближе к центру — тем страшнее нам встретятся враги. Уж в этом я уверен — наткнемся на множество пакостей. Вальдира так просто свои тайны не раскрывает, яростно бьется за сохранение даже самого пустякового секрета.