Чтение онлайн

Отвлекли от разговора тихие всхлипы Котенка. Девочка как раз дошла до момента, когда один из главных героев решил спасать своего друга, зная что этим обрекает себя на гибель. Да, девочка намного эмоциональней меня и подобное воспринимает сердцем. То ли дело я. Большую часть я со своим мировоззрением воспринимала как информацию к сведенью. И лишь благодаря постоянным занятиям с Косаки, я приобщилась к японской культуре. И то часто мое виденье ситуации в корне отличалось от точки зрения подруг.

Тем временим, на экране наступила развязка. Основная группа, наплевав на мнение начальника команды, делает круг на вертолете вокруг горы и благополучно спасает двух друзей.

— Ну и каково твое мнение? — интересуюсь, укладывая планшет в чехол.

— Он герой! Не бросил друга, хотя мог погибнуть сам! — Котенок была под впечатлением увиденного.

— Юкки, не хочу тебя огорчать. — Действительно, не хочу. Но буду. Уж лучше я, чем жизнь. — Но героизм, в данном контексте, обратная сторона идиотизма.

— Но почему? — прошептала ошарашенная девочка.

— Ну если смотреть на самих героев, то первый не должен был лезть на гору. У него, между прочим жена недавно родила. А второй, как друг, был обязан его остановить от этой авантюры. И главное, вместе они были обязаны, дать пинка тому идиоту который повел их в горы.

— Но он же глава группы! — прорезалось японское воспитание и почтение к выше стоящим.

— Этот глава группы полез на гору, хотя здоровье ему не позволяло. Еще вопрос, как он прошел медкомиссию. А потом, он хотел бросить своих людей, спасая свою шкуру. — безжалостно подытожила я. — Понимаешь, подчиняться вышестоящим нужно. Но не тогда, когда они ведут тебя к гибели.

Девочка задумчиво уставилась в очаг. Слишком сильно мой авторитет входил в противоречие, с тем что ей внушали с детства.

— Ладно, хватит отдыхать. А то мы и до послезавтра не доберемся. — Косаки мою точку зрения знала давно. И как всегда, моя речь не произвела никакого эффекта. Скорей всего, это и к лучшему.

Следующие этапы дались намного тяжелей. Можно было взять напрокат лошадей, но в чем тогда смысл такого восхождения?

А сейчас мы достигли высоты облаков. Вокруг туман. Одиночки, большие группки неспешно идут вверх, делая остановки на отдых каждые минут 10. Из-за этого мы то обгоняем, то опять оказываемся позади уже примелькавшихся групп. На правах новичков кричим встречным приветствия. А в ответ слышим «Будьте осторожны!».

Ага, и так темп восхождения резко замедлился. Приходилось ступать осторожно. Несколько раз посохи спасали нас от падения. На них прибавилось отметок посещенных станций. И между прочим, отметка стала стоить уже по два баксика. Но идея привести домой сувенир с полным комплектом меток захватила и меня. Продолжаем идти придерживаясь друг друга. Туман позволяет видеть метров на двадцать-тридцать, только иногда сильный ветер приподнимает пелену, точно развешанные на веревках огромные простыни. Крутизна склона понемногу увеличивается. Становилось все тяжелей шагать. Ноги и поясница протестующее ныли, мокрые волосы выбивались из капюшона, а сама одежда норовила впитать в себя все окружающие облака.

Юкки держалась упорно шагая на равнее с нами. Приходилось

У развилки, как водится, указатель: по выжженному на деревянном щите конусу Фудзи вьется белая линия тропы, флажками отмечены станции и расстояния между ними. Дорога сузилась, став цементированной тропой, но все равно еще не чувствуешь себя наедине с дикой природой.

И туман.

— Чувствую себя ёжиком в тумане. — Жалуюсь Косаки.

— Это еще кто? — Кая в это момент придерживала Котенка, давая ей сделать вздох из кислородного баллончика.

— Спустимся вниз, дам посмотреть. Котенок, идти можешь? Или устроим привал? — Вот последнего бы не хотелось. Скоро начнет темнеть. И если верить графику движения, то мы уже отстаем этак на час.

Постепенно «условия задачи» усложнялись: солнце начинало заходить, холодало, а тропа становилась более крутой и каменистой. Появились стальные тросы, натянутые вдоль тропы, за которые можно было держаться при необходимости. Зато вышли из облаков. Необычайное зрелище! Слой облаков был ниже меня. Облачный океан клубился и неспешно струился у наших ног. А освещенные заходящим солнцем склоны горы напоминали марсианский пейзаж.

Но преодолеваем и этот участок.

По сторонам тропы сосны, березы. Под ногами теперь – размолотая тысячами восходителей вулканическая порода, более всего напоминающая угольный шлак. Меж огромными черно-коричневыми и красно-бурыми, похожими на пемзу, глыбами виднеются островки кустов и пожухлой травы. С наслаждением вдыхаем чистый, вкусный воздух: в Токио такого не бывает. Но вот этого замечательного воздуха начинает не хватать – склон все круче, обгонять спокойно шествующих японцев уже не приходится. Ноги сами по себе двигаются в такт перезвону колокольчиков, привязанных к посохам.

Шаг, еще шаг…

— Мисато, подожди. — Голос Косаки пробился сквозь отупение вызванное монотонностью восхождения. — Котенок отстал.

— Котенок! — бредущая в двадцати шагах фигурка на мой отклик никак не отреагировала. Девушка все так же монотонно переставляла ноги, не поднимая опущенной головы.

— Что то не так. — напряженным голосом сказала Кая.

— К ней!

— Котенок! — я подбежал первой, схватив девушку за плечи и встряхнув.

— Да твою мать! — На бледном лице выделялись синие губы. А стеклянные глаза девушки смотрели сквозь меня. От моего встряхивания она не удержалась и стала заваливаться вниз.

Синие губы шевельнулись. Я скорей угадала что она хотела сказать, чем услышала.

— Простите, что подвела…

Удержать падающие тело я смогла, а вот медленно положить вполне. Хреново, руки у нее ледяные.

— Кая, поддержи ей голову. — Вдвоем мы разместили обессиленную подругу в полусидящим положение.

— Так, Котенок сейчас ты сделаешь глоток. — После растирания лица и кислородной терапии ей стало лучше. Так что, на поднесенную к губам фляжку она отреагировала. В это раз эффект от употребления коньяка был меньше. Но губы стали наливаться цветом, а щеки порозовели.