Айя
Шрифт:
Айя поднялась на ноги и попыталась его обогнуть, но Орайя заслонил проход и замер, как вкопанный.
— Что за номера ты устраиваешь?! Думаешь, мы будем бегать за тобой? Это — военный комплекс! Здесь полно голодных мужиков, которые только и ждут, когда к ним заглянет такая девочка, как ты!
— Извините… — прошептала Айя, прижимая к своей груди планшетник.
— И все? «Извините»?
Он схватил ее рукой за лицо и приподнял голову, пытаясь заглянуть в глаза. Капюшон мешал, и Орайя скинул его с ее волос.
Раскосые отечные глаза смотрели на него с прищуром. Орайя склонился к ней и попытался прочесть, но абсолютная тишина в ответ лишь подтвердила его первоначальное предположение: девушка, все же, что-то умела делать хорошо.
— Кто блокировке научил? Отец?
Айя прикоснулась своими пальцами к его руке. Так нежно, так мягко, что Орайю даже передернуло. Он тут же отпустил ее и отступил на несколько шагов назад, рассматривая ее в полутьме. Измотанная, обессиленная, сейчас она мало походила на ребенка. Скорее, на женщину, в глазах которой тлел не только страх, но и опыт. Она смотрела на него так же, как он, чаще всего, смотрел на других: с усталостью и безразличием, будто знает что-то, что не дано понять остальным.
— Что еще ты умеешь делать хорошо, кроме того, чтобы прятать свои мысли?
Айя натянула на себя капюшон и согнулась, вжимая голову в плечи.
— Ничего.
— Сама-то хоть веришь в это?
Айя повернулась и посмотрела куда-то в сторону. Продолжая с силой сжимать планшетник, она ждала, когда он, наконец, соизволит оставить ее в покое. Но Орайя не собирался отступать так просто. Малышка она или нет, странности в ее поведении наводили Орайю на неприятные мысли. Она скрывала что-то… Возможно, отец дал ей особое поручение, например, доносить на них… А почему бы и нет? Прикинуться беспомощной и втереться в доверие к ним с ее внешностью не составило бы особого труда. Только так Роэли смог бы контролировать все, что происходит здесь.
— Если полагаешь, что сможешь рассказывать папаше обо всем, что услышишь, не забывай, что это мы охраняем твой зад здесь… — ответил Орайя и, прищурив глаза, продолжил изучать ее внешность.
— Шестерку из меня сделал… — хмыкнула Айя и, повернув голову, исподлобья уставилась на него. — Что я смогу ему рассказать? Как Вы ссоритесь, переглядываетесь и обсуждаете друг друга? Вы даже не замечаете, что кто-то смотрит на вас или стоит рядом. Вам плевать на всех остальных, а мне — на вас. Так что, если вам есть, что скрывать от Гвена, общайтесь ментально. Мне проникнуть в ваше сознание — не под силу. А дар… Меня никогда не могли прочесть. Это от матери, кстати.
— Ты называешь отца «Гвеном»?
— Все называют его так. Я просто привыкла. «Шестерка…» — улыбнулась Айя. — А в этом что-то есть…
— Что-то ты разговорилась… — цокнул языком Орайя и сложил руки на груди. — Бояться, никак, перестала?
— Кого, Вас? — засмеялась Айя и потерла онемевшие пальцы. — Вы слишком высокого мнения о себе, раз полагаете, что я могу бояться Вас.
— Но ты боишься…
— А на войне положено бояться, господин Сиа. И если Юга наградила Вас бесстрашием, мне подобного подарка она не преподнесла. Я — человек, который боится, а Вы, господин Сиа, человек — которого не знает никто.
Орайя нахмурил брови и с неверием посмотрел на девушку. В проницательности, судя по всему, ей не откажешь. Так тяжело вытянуть из нее хоть пару слов, но когда спровоцируешь, она, судя по всему, выдает их очередями и «сыплет» глубокомысленными фразами прямо в лицо. Почерк Роэли, безусловно.
— Пойдем, найдем Эрику и вернемся ко всем остальным. У Кимао есть для тебя новости.
— Какие? — удивилась девушка.
— С завтрашнего дня ты отправляешься работать в санчасть.
— В санчасть?! — повысила тон Айя, и Орайя насупился, улавливая в ее голосе напористые интонации.
— Да. Будешь там помогать.
— Какого хр…
— О-о-о, да ты, как я посмотрю, с характером?
— О-о-о, а Вы, как я посмотрю, насмехаетесь над этим?
Орайя засмеялся и отвернулся от нее.
— То же мне — «малышка»!
— То же мне — нянька!
— Хватит повторять!
— Хватит издеваться!
— Teasum!!! — воскликнула Орайя и расхохотался.
Айя на глазах поникла и отвернулась от него. Орайя протянул руку, чтобы положить ее на плечо, но она шарахнулась в сторону и, обогнув его, быстрым шагом направилась обратно.
Странная какая-то… Он всего лишь назвал ее попугаем, а она деру дала, будто он пригрозил ей.
Эрика вернулась в отсек поздней ночью. Все уже лежали на кроватях и, кажется, спали. Все, кроме Бронана, который, безусловно, не оставил появление матриати без внимания.
— В ванную! Быстро!!! — прошипел зрячий, поднимаясь с постели.
Эрика спокойно прошествовала мимо, даже, наверное, смогла это сделать по прямой, хотя, в последний момент, не вписалась в дверной проем и, со всей дури, ударилась головой в косяк.
— Мать твою… — протянула тинка и, обогнув препятствие, направилась вперед.
Бронан вошел внутрь и закрыл дверь за собой.
— Твое счастье, что ты купила в магазине только одну бутылку. Иначе…
— Что, иначе?! — повысила тон Эрика. — За сегодня я не услышала от тебя ни одного приятного слова. Лишь упреки в мой адрес, причем, публичные!
— Потому что ведешь себя, как идиотка! Что вообще с тобой происходит?
— Это с тобой что-то происходит, — ответила Эрика и отвернулась. — Я уже раздражаю тебя?
Эрика посмотрела на отражение зрячего в зеркале и натянуто улыбнулась.
— Заканчивай это дерьмо! Мойся и спать!
— Ты даже не понял, почему я напилась…
— Ты напилась, потому что патологическая тяга топить свои проблемы на дне бутылки перевесила в тебе здравый рассудок.
— Уходи… — прошептала Эрика, упираясь ладонями о раковину. — Проваливай!
— Уже тошнит? — спросил Бронан, останавливаясь у двери.
Эрика рассмеялась, и, пригнувшись к раковине, показала Бронану sihus.