Аяврик
Шрифт:
– Когда я драпал от бандитов, пришлось бросить свой рюкзак, а там был мой ПДА.
– Ты теперь герой, так что выражения типа "драпал", тебе не подходит. Стратегически отступал, ну, или заманивал в ловушку, но не как не "драпал".
– Герой, штаны с дырой!
– Точно, ты хоть прикладом винтовки прикрывай свой зад, ягодицы так и сверкают! И смени кликуху, целее будешь, сейчас тебе подошла бы кличка - Драный.
– Да я с тобой согласен, но ты же знаешь, Хват, кликухи не нами выбираются и не нами меняются.
– Ладно, проходи, Рваный. Увидимся вечером в баре, ты проставляешься.
2.
На свалке я не был, наверное, года полтора. Мысль об артефактах в аномалии не давала мне покоя. Бандиты, волки и снорки - это одно, а вот контроллер - это совсем другое. Алчность пересилила, и я решил рискнуть. Если почувствую контроллера, вернусь обратно. Я медленно полз знакомой тропкой, обходя опаснее места стороной. Удобно устроившись, я начал рассматривать с пригорка долину с аномалией в бинокль. Вот она аномалия, а вот и артефакты. Рукой подать.
– Зачем ты пришел, Рваный?
– раздалось у меня в мозгу.
От неожиданности, я выронил бинокль. Рядом со мной сидел молодой волк.
– Ты кто?
– Аяврик.
– Аяврик! А ты здорово вырос! И ты умеешь разговаривать?
– Нет, я умею это ..., думать, вот, - ответы волка раздавались у меня прямо в мозгу, причем моим же голосом, только без интонаций. Может, я сплю или схожу с ума, я ущипнул себя за руку. Всё осталось по-прежнему.
– Так, зачем ты пришел?
– Просто зашел в гости, по-соседски.
– Ты врешь, и тебя никто не звал.
– Артефакты, меня привлекли вон те артефакты.
– А, эти блистяшки, это похоже на правду. Только ты не успеешь их взять. Мать тебя не любит, она ждет потомство, она приказала тебя убить.
– И ты пришел меня убивать?
– Нет, мать приказала отцу. Сейчас, наверное, он уже вывел снорков на твой след.
– Знаешь что, Аяврик, мне кажется пара домой, что-то я у вас загостился. Из этой долины есть, другой выход?
– Есть, но только очень плохой, сам ты не выйдешь.
– Ты меня выведешь?
– Да.
– Почему ты решил мне помочь?
– Аяврик помнит добро. Всё, пошли, я уже слышу снорков.
Волк юркнул в кусты, я не стал мешкать и пошел вслед за ним. Шли не долго, остановились у обширной аномалии.
– Рваный, дальше идти нельзя - надо ползти. Только быстро ползти - радиация.
– Да ты с ума сошел, ползать в аномалии, да еще с радиацией!
Волк меня не слушал, он уже полз. Делать нечего, когда тебе в затылок дышат снорки, полезешь и в аномалию. Отключив детектор, я пополз, вслед за волком. Вот, уже, кажется, и всё. Волк поднялся и отряхнулся. Только я немного поспешил, и получил мощный разряд электричества в зад. Это придало мне ускорение, и я как ящерица прошмыгнул мимо волка еще метров на десять. Поднявшись, я посмотрел через аномалию. На другом ее конце, крутились снорки.
– Не бойся, они за нами не полезут.
– Давай все-таки уйдем от греха подальше, не надо дразнить гусей.
– Каких гусей, это же снорки. С тобой все в порядке?
– Не совсем, - меня слегка подташнивало, наверное, хватанул много радиации. Вынув аптечку, я вколол себе антирад.
– Тебе вколоть?
– я показал волку шприц.
– Что это?
– Антирад, выводит с потом и мочой радиацию.
– Не надо, само выйдет. Вот значит, почему вы, люди, так воняете.
– Ну, знаешь, от тебя тоже пахнет псиной, за версту.
– Опять врешь, я подошел к тебе вплотную, а ты даже меня не почуял.
– Тут ты прав, я увидел артефакты, и от жадности нюх потерял. Аяврик, а где это мы, я не первый год в зоне, а таких мест не знаю?
– Болота.
– А здесь есть люди?
– Есть. Во всяком случае, были. Когда мы ходили сюда с отцом, ещё оставались.
– Сталкеры или бандиты?
– Не знаю. На мой вкус, все одинаковы. Всё, мне пора, мать будет сердиться. Прощай. Надеюсь, больше не увидимся - теперь я тебе ничего не должен.
– Прощай, Аяврик.
Волк, скрылся в камышах. Мне стало тоскливо, я сидел один на краю болота, и без карты. Хотя грех жаловаться - жив, здоров, хорошо вооружен и продукты кое какие имеются. Выкручусь, как-нибудь.
3.
Я сидел в присыпанном землей бетонном кольце, на краю темной долины. Пережидал ночь, до рассвета ещё оставалось часа три. В руках я держал автомат наизготовку, предохранитель снят. Наверно я задремал.
– Баю, баюшки, баю. Не ложися на краю. Прейдет серенький волчок, и ухватит за бочок, - раздалось у меня в мозгу.
От неожиданности я нажал на спусковой крючок, поляна осветилась трассирующими пулями. Никого не было.
– Аяврик, сукин ты сын, ты что охренел, да ты напугал меня до полусмерти.
– Рваный, насчет сына - полегче. Я просто удивляюсь, как ты выживаешь в зоне, с таким плохим чутьем.
Матерый волк спрыгнул с верхушки бетонного кольца и уселся передо мной.
– И что значит, охренел?
– Охренел - это обалдел, сошел с ума. Выживаю, потому, что в зоне у меня много друзей, они за мной приглядывают.
– Ну да, ну да.
– Аяврик, ты как тут оказался?
– Искал тебя.
– Это еще зачем?
– Месть.
– Не понял, что я тебе сделал?
– я крепче сжал автомат.
– Не ты, другой.
– И что тебе от меня надо?
– Тебе ещё нужны те блистяшки? Ты можешь их получить.
– А что ты хочешь взамен?
– Мне нужен стрелок, снайпер.
– Oх-ре-неть, кому рассказать - не поверят! Волк пришел нанимать стрелка! И где же цель?
– На свалке, возле логова.