Чтение онлайн

– Ну как, удачно? Растаможил?

Водитель словно того и ждал, чтобы с кем-нибудь поделиться своей радостью:

– Слава Богу, все кончилось. Мама мия! Кто бы мог подумать, что ночью буду уже в Москве! Хочешь выпить за мою удачу? – спросил он вдруг у Смагера.

– Наливай, – согласился Смагер. – Мне здесь еще трое суток стоять.

– А во сколько твою оценили? – вдруг со знанием дела спросил новый знакомый.

– Пятнадцать, – сказал первую пришедшую в голову цифру Смагер.

– А машине сколько лет?

– Почти шесть, – сочинял на ходу Смагер.

– Так что ж ты не подмаслил? Под лежачий камень, сам понимаешь, вода не течет. И у таможенников есть дети и внуки, которые хотят черной икры.

– Не знаю, к кому из них подойти, – развел руками Смагер.

Они подошли к длинному «Фольксвагену», и владелец сунул ключ в замочную скважину. Уселись на передние сиденья. Мужик достал из-под кресла открытую бутылку финской водки:

– Один стопарь я в Хельсинки выпил за удачную покупку, а сейчас можно врезать по поводу удачной растаможки.

– Так тебе ж ехать? – удивленно поднял глаза Смагер.

– Сначала выспаться бы неплохо. Я ведь всю ночь таможенника ублажал. И девочек ему покупал, и поил, и кормил. Да еще штуку баксов в планшетку засунул.

– Долго ты за ним ухаживал, – покачал головой Смагер.

– Даже очень быстро уболтал, – не согласился со словами Смагера владелец «фолька». – Они ведь тоже люди. Прежде чем что-то взять, присматриваются – а вдруг ты из этих самых, органов?

– Они тоже из органов, – принимая стакан с водкой, съязвил Смагер.

– Это точно – говнюки еще те! Я вот эту машину в Дании за шесть тысяч купил, две с половиной мне растаможка и дорога обошлись. В Москве толкану за десять. Итого за неделю навара будет полторы тысячи баксов. А он только с меня одного штуку поимел. Во как люди живут!

– Так, наверное, поделится с начальством.

– Может быть. Но через его руки за смену около сотни машин проходит. Пусть с десяти он возьмет по штуке… Кумекаешь, какие деньги крутятся? А когда автомафия растаможку проходит, там не штуки, а десятки, а то и сотни штук крутятся.

Они чокнулись.

– Ну, – сказал счастливчик, – за успех твоего безнадежного дела!

Смагер отломил корочку хлеба и взял кусочек колбасы. Поднес к носу, смачно занюхал и вернулся к теме разговора:

– Какая автомафия?

– Да ты что, с луны свалился?

– Я ведь в Швеции по путевке отдыхал. Скучная страна, деньги остались, вот и решил себе «вольвешник» приобрести. Если бы знал, какие мне предстоит пройти круги ада, никогда бы не позарился. Третий день в очереди стою.

Мужик впервые внимательно оглядел Смагера:

– Что-то я тебя здесь не видел. А ведь тоже двое суток проторчал.

– А чего здесь делать? – поднял брови Смагер. – Я очередь занял и жду в гостинице своего времени.

– Так ты целый год в этом порту торчать будешь. Понаглее надо быть. Ладно, в честь нашего знакомства уступлю я тебе своего таможенника. Давай-ка еще по сто граммов – и познакомлю.

Смагер подставил свой стакан, подумав о том, что малость переиграл. Нужно было как-то давать задний ход: машины у него никакой не было и с таможней раньше времени ему знакомиться не хотелось. Но и терять из виду взяточника не хотелось.

– Ты мне его покажи, а я сам к нему подрулю.

– Твое дело, – равнодушно сказал новый знакомый. – В самом деле, мне лучше отоспаться, а потом махнуть домой.

Они чокнулись. Но мужик вдруг отставил свой стакан на приборную панель и показал пальцем в окно:

– Смотри, смотри скорее! Вон он. Еремой зовут. То есть кличут его так. Потому что фамилия Еремин.

Таможенник Еремин шел вдоль строя машин, подолгу задерживая взгляд на водителях и их автомобилях.

– Видишь, изучает.

– Что изучает? – спросил Смагер.

– Ищет клиентов.

– Неужели их тут не хватает? – еще больше удивился Смагер.

– Ему откровенного лоха найти хочется. Такого быстро запугать можно, а потом и содрать побольше. Это я калач тертый. Знаю черные цены на растаможку. А во-вторых, боится на мента или проверяющего угодить. Знаешь, контролирующие органы в последнее время к таможне проявляют повышенный интерес.

– Вот козлы! – стараясь потрафить новому знакомому, выругался в свой адрес Смагер.

Но мужик, засунув в рот остаток бутерброда, задумался:

– Как сказать! Если этих наглецов не контролировать, то они совсем распоясаются.

– Ну, – набрал в грудь воздуха Смагер, – спасибо за ликбез. Надо сходить и посмотреть, как там моя очередь движется.

– А ты откуда, друг? – спросил хозяин «Фольксвагена», когда Смагер вышел из машины.

– А я разве не сказал? Земляк твой. Из Москвы. Может, телефончиками обменяемся?

– Записывай. Витек меня зовут. Звони по этому телефону. – И он протянул свою визитку.

Смагер поглядел на визитку, на которой витиевато было выведено «Виктор Семенович Кузнецов. Кандидат технических наук. Старший научный сотрудник Института стали и сплавов».

– А что делать? – на немой укор Смагера ответил кандидат наук. – Зарплату по полгода не выдают. Вот и приходится как-то подрабатывать. А ты где служишь?

– В Москве скажу, – улыбнулся Смагер и хлопнул дверцей.

Валька второй день ходил подавленный. Сколько не запрещал он самому себе заглядывать в записку, которую Климов написал для Натюрморта, а любопытство все-таки взяло вверх. На последней лекции он достал листок и развернул его. Климов упрашивал Натюрморта вернуть все деньги, которые он оставил ему для отправки за границу. «Натюрморт, – писал он, – я сделал ошибку, что послушал тебя и не сказал о существовании дипломата с валютой. Но мне кажется, что нас простят, если мы вернем все до цента. Давай вместе сходим к Сурену и признаемся во всем. Если ты не согласишься, то я вынужден буду обо всем рассказать сам. Свой ответ передай мне через Гонивовка. Климов».