Чтение онлайн

Рогозин отлично понимал, что на рейсы военных самолетов таможня смотрела сквозь пальцы. Конечно, специалисты этого контрольного ведомства догадывались, какой товар мог скрываться внутри огромных грузовых аэробусов, но предпочитали помалкивать и с вояками не связываться.

Но перевозка спирта – это уже из другой оперы. А пока капитан Рогозин, однокашник Игоря Смагера, работал над дружеской просьбой его шефа – подполковника Зубкова.

Рогозин набрал номер телефона МУРа. Трубку тотчас же подняли, и на другом конце провода прозвучал приятный баритон:

– Зубков.

– Владимир Иванович, это капитан Рогозин из военной прокуратуры.

– О! Олежек, как жизнь молодая?

– Втравили, Владимир Иванович, вы меня в авантюру, – без церемоний перешел к делу Рогозин.

– Так уж сразу и в авантюру? – засмеялся Зубков, но потом перешел на серьезный тон. – Что, начальство не одобряет твоей инициативы разобраться с передовым опытом летчиков?

– Еще как не одобряет. Меня уже наш главный прокурор вызывал и спрашивал, дескать, какого черта ты полез к ермолинцам?

– Ну, а ты?

– Я на вас всю вину переложил.

– Это как же?

Рогозин тихо засмеялся, прикрыл трубку ладошкой и, хотя в кабинете, кроме него, никого не было, оглянулся по сторонам:

– Я сообщил: дескать, по секрету от своего друга узнал, что МУР проявляет повышенный интерес к Ермолинскому аэродрому, поэтому, дабы военную прокуратуру не застали врасплох, решил тоже поинтересоваться летными делишками. А то случится так, что гражданские поднимут шум на всю страну, а мы, военные, об этом и слыхом не слыхивали. Тогда стыда не оберешься. А тут выложим и свои козыри: мол, все нам известно, и хоть завтра готовы призвать к ответу нарушителей.

– Оригинальный ход, – похвалил Зубков.

– Сам от себя в восторге.

– Ну ты слишком скромный товарищ, – съязвил подполковник.

– Это, Владимир Иванович, мой единственный недостаток, – также с подвохом ответил Рогозин и уже серьезно добавил: – Правда, если мое руководство узнает о нашем с вами разговоре, то вышвырнет меня из армии с волчьим билетом.

– Ну, ты краски-то не сгущай!

– Как пить дать подведут под сокращение. Сокращать армию стало модно и актуально. И особенно тех, кто сует нос не в свои дела. А дела, Владимир Иванович, как вы и предполагали, очень темные.

– Много переправили?

– Много, Владимир Иванович. Только за три последних месяца в Закавказье было переброшено более трех сотен автомобилей.

– Краденых?

– Краденые они или подаренные – таких данных в транспортных документах нет. Есть гарантийное письмо об оплате, платежное поручение и акт технического осмотра. Все.

– Так ведь, Олег, с этими документами ничего не докажешь?

– Не скажите, Владимир Иванович. Кое-что доказать можно. Во-первых, меня заинтересовал такой факт. Груз ни разу не был досмотрен на таможне. А это уже нарушение правил межгосударственных перевозок. Если вы выполняете коммерческие рейсы для гражданских нужд, то и законов гражданских придерживайтесь. Согласны?

– Логично. Шум можно поднять колоссальный: государственная казна недосчиталась кругленькой суммы. Но военные сошлются на свою неопытность и некомпетентность в торговых вопросах. Их, конечно, пожурят, попинают немного ногами, но потом и заступятся, дескать, хотели как лучше…

– Данных о том, что они перевозили ворованные машины, нет?

– Естественно, никто не скажет, что груз был криминальным. Все надо доказывать.

– Но, чтобы доказать, нужна хотя бы соломинка…

– Мне кажется, что такая есть. Я внимательно прочитал акты технического контроля на каждую машину. И вот что меня насторожило: в каждом акте было записано, что автомобиль к самостоятельной транспортировке не пригоден. А служащие аэродрома мне рассказывали, что каждая партия прибывала для отправки своим ходом. Мало того, некоторые солдатики даже восхищались некоторыми тачками: коммерсанты на них устраивали гонки по летному полю.

– Но эти акты-то, пусть они и липовые, теперь находятся в Закавказье вместе с машинами?

– Конечно. И хотя я не следователь по экономическим махинациям, но чувствую, что все эти акты предъявлялись в бакинские, ереванские автоинспекции вместе с такими же вымороченными справками-счетами. Все это удостоверяло сделку купли автомашины кавказцем, на основании чего ему выдавались подлинные номера и документы на купленный в России автомобиль. Таким образом, из военных «Антеев» на взлетно-посадочную полосу выкатывалась, теперь уже на законных основаниях, новенькая машина, готовая влиться в автопарк армянской или грузинской столицы.

– Послушай, Олег, какого черта ты там делаешь? – спросил после недолгой паузы Зубков.

– Где?

– Ну, в этой своей военной прокуратуре. Я молю Бога, чтобы тебя поскорее выгнали из рядов Вооруженных Сил, потому что в милиции не хватает грамотных следователей.

– Это комплимент?

– Считай, что так. Но я действительно взял бы тебя к себе с удовольствием.

– У вас есть Смагер. Мой друг и однокашник. И я ему дорогу перебегать не стану.

– А вот твоего Смагера я выгоню из МУРа на вполне законных основаниях. Как профессионально непригодного специалиста.

– Но это вы хватили лишнего, Владимир Иванович. Смагер – «мент» до мозга костей! Он даже семью не смог создать, потому что женился на этой самой вашей обворожительной милиции.

– Твой друг, Олег, провалил операцию, из-за чего вполне серьезно пошатнулась и моя репутация. И начальство требует возмездия.

– И вы его допустите?

– Да.

– Что грозит Игорю?

– В лучшем случае – ссылка.

– В Магадан?

– Пока в Питер. А там посмотрим.

Грек уже второй час околачивался на автомобильном рынке прибалтийского Калининграда. Прежде чем встретиться с президентом автоцентра под многообещающим названием «Европа» Сосо Бурчиладзе, который в советское время отсидел три срока за незаконные валютные операции, а теперь превратился в руководителя крупного концерна по поставке иномарок на российский рынок, Грек решил лично поинтересоваться, по какой цене продаются роскошные автомобили с большим объемом двигателя. Такие как раз и ценили в Закавказском регионе.