Чтение онлайн

***

– А эта? – Астрид приложила к себе очередную серо-буро-малиновую тряпку, по неизвестной причине названную платьем. – По-моему, цвет здесь очень даже неплохой…

– Какой из сорока восьми цветов ЭТОГО ты имеешь в виду? – скривился я, критически осматривая девушку.

Она проигнорировала мой тонкий сарказм и, подхватив ещё три подозрительные единицы текстиля, бодро зашагала к примерочным. Я уныло огляделся. Атмосфера напоминала что-то среднее между секонд-хендом и выставкой дизайнерских преступлений. Где-то у стены облокотились Ник и Криста. Они развлекались тем, что исподтишка комментировали происходящее.

Формально Криста шла с нами как «пара Ника на балу», в реальности же это было взаимовыгодное предприятие. Дис не оставался один, вампирша получала возможность слегка развеяться, а заодно краем глаза приглядывала бы за Астрид.

Пока все счастливы. Почти.

Что касается меня... я вообще-то рассчитывал на совсем другое.

Когда Астрид уговаривала меня пойти, у меня в голове нарисовалась совсем иная картина: интимная примерка, тихий зал, она выходит из-за занавески в очередном «случайно слишком откровенном» наряде, я прикидываю, в каком именно месте вечер перестаёт быть томным... Может, даже в процессе попадётся какое-нибудь не слишком приличное платьице или бельё, а я проявлю мудрость и великодушие, настаивая на покупке. В общем, план был хороший.

Но план столкнулся с реальностью.

А в реальности в углу стояли Ник с Кристой и комментировали каждую шнуровку и разрез, а я сидел на пуфике с лицом человека, который шёл на концерт любимой рок-группы, а попал на ансамбль песен и плясок деревни Нижние Дубки.

– Смотри, – раздался шёпот Ника, – сейчас она выберет что-то с перьями. Пять монет ставлю.

– Ставь хоть душу, – ответила ему Криста, даже не поднимая глаз. – Всё равно проиграешь.

Тем временем моя ненаглядная выудила из глубины зала очередную находку – что-то золотисто-бежевое с завязками в стратегически интересных местах. Она прищурилась, оценивая тряпку. Я тоже прищурился. Уже больше от внутренней боли.

– Ну вот это, по-моему, очень элегантно, – произнесла Астрид с деланным восхищением, явно провоцируя.

– Если цель – спровоцировать инсульт у половины народа на балу, тогда да, – буркнул я.

Девушка рассмеялась и скрылась в примерочной.

Ясно. Издевается.

Я вяло поинтересовался у выданной нам консультантки, можно ли принести что-то бодрящее, но понял по её натянутой улыбке, что рассчитывать придётся только на внутреннюю силу духа. Нет, притащить конечно сюда могут что угодно – магазин мы выбрали самый-самый, вот только, боюсь, не поможет.

Криста с нарядом определилась быстро – чёрное строгое платье без излишеств. Под него отлично подходили бы кинжал за поясом и выражение лица «прибью за попытку приблизиться». Короче, стандарт. Хотя, как и в прошлый раз не удивлюсь, если под этим тонким куском ткани у неё будет спрятан целый арсенал. В любом случае, как бы странно это ни звучало, вампирша в этом образе смотрелась даже эффектнее обычного.

– Знаешь, – сказал Ник, наблюдая, как я тоскую на пуфике, – ты выглядишь так, будто тебе ещё час – и тебя надо будет спасать.

– Ничего страшного, – ответил я. – Я просто тихо страдаю. Это безопасно для окружающих. Пока.

Из-за занавески раздался шорох.

Все повернулись.

Астрид выскользнула наружу в чём-то блестящем, коротком и обтягивающем настолько, что ткань, кажется, держалась исключительно на силе оптимизма. Ник одобрительно присвистнул. Криста кивнула с сухим одобрением, как будто оценила новое орудие массового поражения. Я… промолчал. Потому что на языке вертелось столько всего, что даже мой внутренний цензор впал в ступор и запросил подкрепление.

– Беру! – радостно заявила Астрид, крутанувшись перед зеркалом так, что я на всякий случай поймал взгляд Ника, чтобы не утонуть окончательно в собственных – далеко не самых пристойных – мыслях. Девушка сияла, довольная как ребёнок, нашедший гигантский секс. В смысле кекс. Да, я хотел сказать «кекс». Вслух же выдал то, что сразу же появилось в голове, как только она вышла пред наши очи. Выдал, особо не стесняясь:

– Либо в этом ты появляешься только в спальне, либо весь вечер танцуешь только со мной.

Повисла короткая пауза. Дис едва слышно хмыкнул. Криста спрятала улыбку, отвернувшись. Астрид приподняла бровь.

– Ого, какие мы собственники, – протянула она. – А если я хочу сама выбирать?

– Можешь, – согласился я, улыбнувшись почти невинно. – Но я тебя предупредил.

Девушка театрально закатила глаза.

– Вот… тиран... – проворчала она, но возмущения в голосе почти не было. А вот что было – хрен его знает. Знает, но молчит.

Вернувшись к одной из стоек, баронесса с улыбкой выудила очередную подозрительную тряпку.

– Ладно, диктатор, – бросила она через плечо. – Попробую ещё парочку. А вдруг тебе что-то понравится ещё больше?

Я устроился поудобнее на пуфике, мысленно поставив галочку напротив пункта «одна маленькая победа в этом цирке». Шоу продолжалось.

Мы с чародеем, кстати, свою часть программы закрыли давно. Одежду для бала мы нашли ещё в первую же четверть часа, чем повергли местных в лёгкий культурный шок. Выбор был прост: что-то удобное, не сковывающее движения и лёгкое – с учётом того, что Раккай всё-таки почти под экватором. Хотя на мероприятии наверняка будет магический климат-контроль, но привычка думать о практичности никуда не девается. И да, нам было глубоко фиолетово, какая там сейчас мода: «восточная изысканность» или «петушиные перья до пят». Дис у себя на севере, по меркам местных, слегка одичал, я же и вовсе клал с прибором на мнение окружающих.

Оба выбрали свободные и простые прикиды – штаны «почти шаровары» и лёгкая рубашка. Примерно, как Аладдин, только без жилетки нараспашку. И из нормальной зачарованной ткани. Никаких украшений – бахромы там, бижутерии, кучи застёжек и прочей дряни, звенящей при ходьбе. Впрочем, местная мода действительно делилась на две крайности: либо выглядишь, как то ли аскет то ли воин, либо как павлин на фестивале тщеславия.

Мы выбрали первый вариант, без лишних терзаний. И теперь уныло наблюдали, как Астрид с энтузиазмом мышки в амбаре перебирает очередную партию платьев. Каждое новое произведение искусства становилось всё короче, всё страннее... или всё более откровенно провокационным.