Чтение онлайн

— Ну, детство можно пропустить, тем более, что с Клишиным они учились в разных школах. И в разных городах. Познакомила их, как я понимаю, Любовь Николаевна? Кстати, как любимая девушка Клишина оказалась в общежитии?

— Так их отца тогда в Москву еще не перевели! Потом дали хорошую трехкомнатную квартиру, солидную должность. И Любовь Николаевна родила мальчика. Из общежития переехала.

— А что Демин?

— Похоже, заимел на Пашу зуб. Он к тому времени обосновался в столице, получил квартиру. Потом, в постперестроечные времена, квартиру заложил. Эта сумма стала его стартовым капиталом.

— И дела его сразу пошли в гору.

— Сначала в гору, потом с горы.

— После кризиса. Да, помню. Многим тогда пришлось туго.

— Демин много потерял. Вот и возникла нужда в Павле Андреевиче. Вернее, в его творчестве. Хороший триллер — это капитал! А если учесть обстоятельства гибели Клишина…

— Хорошая реклама. Понимаю.

— Говорят, они неплохо ладили, — вздохнул Михин. — И племянника обожает. Своих детей у него нет.

— Разумеется, он всегда знал, что это сын Клишина.

— Разумеется.

— А ты знаешь, что Демин был знаком с семейством Гончаровых?

— Знаю. А ты откуда узнал?

— От Нади. Я был вчера в больнице у профессора. Говорят, он плох. Демин имел виды на его племянницу. И даже сделал ей предложение.

— И что? — напряженно спросил Игорь.

— У Павла Андреевича на этот счет были другие планы. Он хотел выдать за партнера по бизнесу Соню. Свою двоюродную сестру.

И предпринял ряд шагов. Это был великий игрок. Но кто-то его перехитрил.

— Кто?

— Какая у Демина машина? — вместо ответа спросил Алексей.

— «Джип-паджеро».

— Раз он был знаком с Аллой, надо поспрашивать, не стояла ли эта машина у пиццерии в тот день, когда погибла Гончарова. У них вполне могло быть назначено свидание.

— А ему-то, какой резон ее убирать?

— Он был у Клишина в тот вечер, когда писателя убили. Разумеется, Клишин и его мог вызвать звонком. Приезжай, дела, мол, обсудим. Как вызвал его сестру, Любовь Николаевну. Как вызвал Аллу, потом Гончарова. Только один человек приехал без приглашения — Вера, его тетка. Или он и это предусмотрел?

— Откуда знаешь, что Демин там был?

— Я стоял в очереди в автолавке, — скромно сказал Алексей. — Машину Демина видели в лесу. Уверен, что это была его машина.

— Теперь я понял, как надо вести оперативную разработку! Замаскироваться под местного жителя и занять в автолавке очередь за пивом, — вздохнул Михин.

— Увы! Твоя личность идентифицирована! Если только одолжить тебе одежду с пугала. Балахон и дырявую соломенную шляпу.

— Почему они милиции ничего не сказали? Дачники? Вместо этого сплетничают у автолавки.

— Ты никогда не думал, что милицию просто боятся?

— А чего честному человеку бояться?

— А чего мне было бояться, когда ты пришел, уверенный, что это я писателя отравил? Разве мало у нас в тюрьме невинных людей сидит?

— Ну зря-то мы никого не хватаем. И не сажаем.

— Уверен? Ты недавно про статистику что говорил? Что она далека от реальности. Процент брака в обвинительных заключениях куда больше официальной статистики, отсюда мнение, что от милиции и вообще от уголовных дел лучше держаться подальше. Это в кино все наперебой спешат поделиться тем, что видели кого-то подозрительного, или еще хуже, этот подозрительный сам их видел. Сейчас в стране такое творится, что не понятно, с какой стороны свои, а с какой чужие. За что человек пойдет совершать свой гражданский подвиг? За пулю в лоб? Обыватель смотрит каждый вечер телевизор и ложится спать с мыслью, что закона нет, а наутро ты к нему приходишь со своими вопросами и убеждаешь помочь следствию. Ему никто не помогает, а он почему-то должен помочь! Да ничего он не должен!

— Ты поэтому из органов ушел? — тихо спросил Михйн.

— Я ушел, потому что разочаровался в своей работе. Любая сволочь может на меня телегу написать, а я должен оправдываться за то, что был с ней груб. Еще я подумал, что могу изменить мир. Хотя бы мир одной отдельно взятой фирмы. Но изменили меня. Сегодня стал доказывать продавщице на рынке, что она не умеет торговать, что покупателей так не обслуживают, если хочешь получить прибыль. Раньше бы просто прошел мимо, ну пошутил бы насчет того, сколько килограммов за день набегает от положенного на весы листка бумаги. А теперь начинаю выяснять отношения: «Где у вас контрольные весы, где начальник рынка!». Потому что меня тоже иногда требуют в торговый зал, разбираться.

— Но нельзя же потакать, если обвешивают.

— Только не тогда, когда имеешь такую зарплату, как у меня. Ну что с того, что я потеряю рубль-два в ее пользу? Обеспеченные люди должны быть Снисходительнее, а они, напротив, звереют. Я это на себе изучил.

Алексей спохватился:

— Извини, Игорь. Меня опять не туда занесло. Что тебе до моей работы? Давай-ка лучше о твоей.

— Так кто же убил Клишина?

— Кто убил, не знаю. Но! — Капитан поднял вверх указательный палец. — Сдается мне, что именно у Демина окончание рукописи. Тебе просто надо ее найти, вот и все. Там и развязка.

— Ты думаешь, что Клишин и в самом деле предсказал, кто его убьет?

— Я думаю, не случайно его единственный друг — издатель. Полагаю, что Павел Андреевич все-таки считал Демина своим другом. На этом романе можно заработать. Особенно если раздуть шумиху вокруг смерти автора.

— И Демин это напечатает? Роман, где его обвиняют в убийстве? — откровенно удивился Михин.

— А я пока не знаю, что там. Обвинение или нет. Там какой-то трюк. Очередной сюрприз от Клишина. Кстати, что Вера Валентиновна? К следователю ее вызывали?

— Вызывали.

— И что?

— Ладно, раскрою тайну следствия, — вздохнул Михин. — Откровенность за откровенность. Не пришла она. Придется прибегнуть к силе. Принудительным порядком. А что с ней еще делать?

— Не забудь, что она Демина в тот вечер, скорее всего, видела. Но показаний против него не даст. Он ее главный кредитор.

— Не забуду.

— Что еще? Да, похоже, это все. Спать пора. — Алексей встал и сладко потянулся. — Никак не могу понять, что за человек был этот Клишин? За что его любила, допустим, такая девушка, как Надя? С одной стороны, подлец из подлецов, а с другой — человек яркий, неординарный. Я столько раз хотел задушить его своими собственными руками. Если бы он был жив…