Чтение онлайн

— А вашу племянницу как зовут?

— Надежда Сергеевна Гончарова. Вы удовлетворены? Только нашу милую Наденьку не надо сюда приплетать, она девочка нежная, может и растаять, как Снегурочка.

— Боюсь, Алла Константиновна, что без этого не обойдется. Клишин ведь упоминал не только Веру и Любовь. Но и Надежду…

— Ты про племянницу зачем спросил? — уже в машине вспомнил Михин. Алексей вез его на вокзал, откуда отправлялись пригородные электрички.

— А ты уже забыл про Надежду? Веру с Любовью я уже успел повидать, а Надежда еще не нарисовалась. А на что он надеялся, надо бы узнать.

— И ты думаешь?..

— Пока ничего. Ничего, кроме того, что ампулу в сумочку Аллы Константиновны положил сам Павел Клишин.

— Вот и она говорит, что Клишин был маньяк. Сумасшедший, поставивший спектакль о собственной смерти.

— Это дьявольский розыгрыш, цель которого я пока не понимаю.

— А если не Клишин положил в сумочку ампулу? — спросил вдруг Михин.

— Тогда сам профессор или эта Надежда.

— Так убийца отсюда? Из семьи Гончаровых?

— Возможно. Одна Алла чего стоит! Думаешь, она все сказала? «Я с незнакомыми людьми не откровенничаю…» — передразнил Алексей. И неожиданно признался: — А я с Сашкой сегодня поругался.

— Из-за меня?!

— Из-за своей дури. Ладно, разберусь. Ты же давай ищи по маркировке, с какого химико-фармацевтического комбината могла взяться ампула цианистого калия и по каким каналам попала в семью Гончаровых.

— Это ж такая рутина!" Сколько народу придется привлечь!

— Ты праздника хотел? Вокруг этой ампулы все крутится. Кто ее достал, тот и пирожок съел.

— А книга? «Смерть на даче»?

— Там слишком много фактов, которые не подтверждаются. Или Алла Константиновна врет. Надо узнать, что именно она не договаривает.

— Ну озадачил! Узнай, найди, проверь, — возмутился Михин.

— Ты же у нас профессионал, а я так, погулять вышел. Кстати, я сегодня познакомился с твоей тетей.

— С какой еще тетей?

— С тетей Клишина. Которую ты подозреваешь в убийстве писателя.

— Уже почти не подозреваю.

— А зря. Нельзя так легко отказываться от того, что подсказывает тебе интуиция.

— Сейчас интуиция мне подсказывает, что будет метро, которое как раз на моей ветке. Ты притормози, Леша.

— Да я до вокзала тебя довезу.

— Не надо. Я не дама, ты не кавалер, я тебе и так должен каждый день звонить и говорить «спасибо».

— А я тебе? Брось ты считаться, Игорь! По крайней мере, это я совершаю добровольно и в любой момент могу отказаться, а от остального, увы, нет.

Он остановил машину у метро, и вскоре Михин растворился в толпе. Алексей невольно об этом пожалел. Как только человек остается наедине со своими мыслями, он начинает переживать. Переживать ему было о чем. Не стоило так остро реагировать на Соню. Девушка, словно молодая резвая кошечка, пробует свои коготки на всех, кто попался под руку. Не стоит становиться клубком. Иначе она разыграется, войдет во вкус…

А все ж таки фигура у нее потрясающая!

Вечером следующего дня Леонидов ушел с работы в семь часов вечера, согласно графику, и сразу же поехал с деревню Петушки просить прощения у жены Александры. Надо выполнять данное себе слово.

Оказалось, что Саша его ждала. Она была умная женщина, поэтому сделала вид, что ничего не случилось, и внеурочный визит мужа — дело обычное. По дороге Алексей заготовил длиннющий оправдательный монолог, но когда вышел из машины, почувствовал, что очень устал. И ограничился коротким:

— Извини.

На что Александра ответила своим обычным:

— Не будем ссориться, Леша.

Инцидент был исчерпан, высокие стороны отужинали вместе с целью закрепления дружественных отношений. Подавали жареные куриные окорочка с картошкой пюре, салат из свежей зелени с добавлением огурцов и помидоров и компот из сушеных яблок. Леонидов молча выслушал жалобы противоположной стороны на соседа справа, на тетю Машу, разбавившую водой молоко, и вышел на крыльцо, сохраняя достоинство, чтобы все это осмыслить и в роли главы семьи вынести вердикт.

Неожиданно калитка отворилась, и нежный женский голосок позвал:

— Алексей Алексеевич!

— Это я, — отозвался Леонидов и вгляделся в сумерки.

— Можно войти?

Калитка скрипнула, на участке появилась та самая кошечка.

— Соня? — Он обернулся: где жена? Саша готовила ко сну сына. Надо было отмыть его от деревенской грязи и смазать свежие царапины зеленкой. — Откуда вы знаете, что я приехал?

— Случайно услышала. Я была на улице, когда подъехала ваша машина, — пояснила Соня, — и, прогуливаясь, ждала, когда выйдете на крыльцо. Свет падает вам в спину, вас хорошо видно. Но не думайте, пожалуйста, что я за вами слежу.

— Жаль, — пошутил он.

— Вы завтра на работу поедете?

— Увы, без вариантов.

— Захватите меня в город. Не люблю электричек, а надо послезавтра экзамен сдавать.

— Я рано поеду.

— А я рано встаю. Я жаворонок, — улыбнулась в темноте Соня. — Во сколько к вам можно подойти?

— К восьми. Пока доедем, как раз будет десять.

— А жена что скажет?

— Она так рано не просыпается, — неожиданно для себя сказал Леонидов, и ему стало стыдно за это маленькое предательство.

«В конце концов, это в интересах следствия», — утешил он себя. А тайный внутренний голос ехидно добавил: — «Кобель. Не нагулялся».

— Значит, я вас не подставлю? — промурлыкала Соня.

— Д в том, чтобы подвезти до Москвы соседку по даче, разве есть криминал?

Соня негромко рассмеялась:

— Это уже зависит от жены соседа. Вчера вы слишком уж рано уехали. Я сделала вывод, что поругались с женой. А если поругались сразу после визита к нам, значит, она ревнует.

— Как вы наблюдательны, — сухо сказал Леонидов, которого это не порадовало. С ней надо ухо держать востро.