Автор и слова

На троне всезнайки и пастыря

Плюгавый властитель сидит.

Похож он на барда, на мастера.

Для слышащих ас и магнит.

На троне воссевший пленитель,

И случая редкого тип,

Не знатных кровей, но учитель,

Богатством большим не избит.

Престол обрамлен изобилием,

Роскошными талантом из камня.

Всегда объясняет с усилием

Откуда седло-почивальня.

Зачем же аскету престол?

Излишек слегка раздражает,

Но факты не прячет под стол,

Наш автор всегда отвечает:

"Как символ предмет осуждайте,

Как вещь не браните, не хайте.

Она сверхтяжелая кара, –

Осколок природного дара.

Я тросом телесного нерва

Привязан, не чувствую гнева

К прекрасному трону-подарку;

Не сдержишь случайность-дикарку:

Всучит и не спросит с рождения

Желаний твоих направления.

Таков пресловутый удел

Людского приюта, их дел.

Кто кресло в перинах получит,

Тот грусть никогда не озвучит.

Другой весь в тоске, словно в клетке,

На жёсткой сидит табуретке."

Растянут порой монолог,

Обвешан петлей многозначной,

Но держится, теплится слог

В жаровне из речи изящной.

А уголь остаточный пепел,

Не скоро грозит появиться,

Рядит он язык свой от плевел,

С чего бы сгореть, испылиться?

Тем паче у автора взвод,

Солдат языка благоверных,

Пускай и фантазии плод,

Иллюзий нагих эфемерных.

Они пересмешники звона,

Вещатели разных идей,

Гуашь для свободного фона,

Эпюр смысловых плоскостей.

Стоят, затаив придыхание,

Пред автором строем линейным,

Безумства и буквы слияние,

Слова, образцом параллельным.

Единство и разность их признак,

Глубины художеств их тень,

А стиль притаившийся призрак,

Связующий отблеск и чернь.

Вдобавок незваное свойство,

С давнешних времён, словно мания,

Для властных господ беспокойство, -

Меняется словом сознание.

Толпы, беспризорного общества,

Гиен, раздирающих падаль,

Ошмётки доктрин и пророчеств, -

Таков всенародный ансамбль.

«Мои конфиденты, наперсники,

Лингвистики мудрой приспешники!

Собратьев у вас мириады,

Кочуют, смеясь, кавалькады.

Но вы концентрат, квинтэссенция,

В обыденность века инъекция.

Идите и лейте иронию,

Сливайтесь с искусством в симфонию,

Седлайте игривые символы,

Скачите чрез модные идолы,

И, с лёгкостью сердцебиения,

Качайте всю кровь вдохновения!

Нащупайте пульс обветшалого

Весеннего, свежего, талого

Источника вздорных метафор,

Кипит пусть цензурный сенатор!»

С поводьев когда приспускает

Отчаянный кто-то собак,

Ответственность в руку кусает,-

Известный древнейший просак.

И так приключается с автором:

Расслаблена часто ладонь,

Себя он считает новатором,

В уме разжигает огонь,

Забывши о грузных последствиях,

Творению дарит он выгул.

Всегда опрометчивость в действиях

Снимает корону и титул

Конец ознакомительного фрагмента.