Чтение онлайн

— Я так счастлива здесь, — сияет Аврора. — Эксперимент идет — это как дорога в рай, в земной рай. Я так довольна, даже боюсь сказать.

Не менее доволен и Цанаев: итоги референдума впечатляют — народ за мир, за Главу, и теперь предстоят выборы Президента Чеченской Республики. Кто будет Президентом — гадать не надо. А вот итоги по гранту тоже можно подводить: он стал считать, сколько за грант получит институт, сколько лично он, — сумма внушительная, так что он гипсом ударил по столу и сказал:

— Ну, Аврора, дает! И наука, и деньги, и почет с уважением! Действительно — революция! — и как бы в подтверждение этого, поздний звонок из Москвы: вице-президент РАН очень вежлив, поздравляет с итогом референдума и говорит:

— Вы в науке здорово преуспели. Ваш эксперимент мы хотим включить в ежегодный доклад академии как значительное достижение нашей науки. Когда вы будете в Москве? Ждем с нетерпением.

Цанаев и сам рвется в Москву, по семье соскучился. Но надо подвести итоги референдума. И вот последнее заседание — Цанаев потрясен: за верное служение Отечеству, за мужество и героизм его награждают орденом. Этот эпизод, а он еще в гипсе, показывают во всех новостийных программах центрального телевидения. У него берут интервью. Столько звонков из Москвы от коллег, знакомых. Но это не все: главный подарок от Президента Чечни — почетная грамота, премия, именные часы и «Волга» впридачу.

На радостях Цанаев устроил в институте банкет, обмывали «Волгу». Это была первая личная машина в его жизни. Он был очень рад, всему рад и поэтому от души пил, и тут Аврора оказалась рядом:

— Пить — грех, тем более в таких дозах, — она явно огорчена. — Разве можно так пьянить свой разум, вредить здоровью?

«Пошла ты», — хотел было сказать Цанаев, да не настолько еще был пьян, поднял здоровой рукой бокал. — За наше здоровье!.. Аврора, гуляй, как все, ешь-пей, как все, живи, как все!

— Мне работать надо.

— Работа не волк — в лес не убежит, — кричал Ца-наев. — Надо уметь и работать, и отдыхать, и жить! Давай, Аврора! — но она уже исчезла.

Гуляли заполночь. Однако Цанаев как-то еще соображал. Понимая, что назавтра он улетает в Москву, свою «Волгу» решил поставить в укромном месте институтского двора, и тут увидел, как Аврора торопится по своей тропе домой.

— Эй, Аврора! — крикнул он. Она даже не обернулась. — Подожди, — он пошел за ней, как мужчину, она его страшно манила; споткнулся, упал.

Когда встал, ее уже не видно и не слышно. А он, хоть и был изрядно пьян, не решился в кромешную тьму идти, лишь прошептал вслед: — Дура!

В Москве Цанаева чествовали как героя. Он расслабился, наслаждался жизнью, отдыхал, по вечерам — застолья. И как-то ночью после обильной пьянки позвонил Авроре:

— Я в лаборатории, все нормально, — сухо ответила она. — Но, по-моему, вы выпивши, пожалуйста, не звоните мне в таком состоянии, — она отключила связь. Он вновь ее номер набрал. — Гал Аладович, — так же сух ее голос, — если у вас дело, спрашивайте. А звонить просто так — вы женатый человек, — связь прервалась.

— Дура, — вновь постановил Цанаев.

На следующую ночь, будучи вновь под градусом, он вновь ей позвонил, но она не ответила. Это, конечно, его расстроило, но ненадолго, ибо журналисты его, как говорится, разрывают:

— Гал Аладович, а не страшно было отбивать атаку боевиков?

— Вы были на грани жизни и смерти — как вы себя чувствовали?

— Вы не только герой, вы известный ученый, ваши труды признал Запад, у вас столько международных грантов и популярности. Вас не приглашают работать в Европу, в Америку?

— Я патриот большой родины — России, и малой родины — Чечни, — скромно отвечает Цанаев. — А без науки не будет и России, и Чечни. Наука — это прогресс, цивилизация и будущее человечества.

— А правда, что ваши открытия выдвинуты на Нобелевскую премию?

— Посмотрим, посмотрим, — уклончив Цанаев.

Конечно, орден на груди, гипс на руке придают ему, как отмечает его жена, мужественный и достойный вид. Однако гипс уже пора снять, и это, в общем, неплохо, потому что из-за гипса он по ночам плохо спит. И тут так крепко заснул, а на рассвете — звонок.

Все боятся ранних звонков.

— Цанаев? — голос ему незнаком. — Следователь прокуратуры Грозного. Ночью в вашем институте совершен грабеж.

— Что? Что случилось? Моя «Волга»!

— К сожалению, «Волгу» угнали… Вы не могли бы срочно прибыть? Документы на машину у вас?

— Да, да, вылетаю.

Только чуть придя в себя, Цанаев понял, что главное — не его «Волга», а лаборатория Авроры. У нее телефон отключен. Набрал секретаря:

— Гал Аладович, украли «Волгу» и все компьютеры.

— А где Аврора? Где сторож?

— Аврору увезли на допрос в милицию. Она последняя покинула институт. А сторож в больнице. Врачи говорят, ничего страшного — легкое сотрясение.

По прибытии в Грозный Цанаев сразу же помчался в милицию. Ничего удивительного. В Грозном каждые сутки кого-то убивают, тем более, грабят, к тому же новенькая машина во дворе.

Цанаев переживал, переживали сотрудники института, а вот с Авророй случился удар, она была в трансе, вызывали врачей. В больницу она не поехала. Много дней и на работе не появлялась, даже когда директор за ней посылал, телефон отключила. Только через неделю она пришла: исхудала, даже почернела, в глазах тоска, а на лице — эта странная непроницаемая улыбка-ухмылка, и она говорит:

— Их не ваша машина интересовала… Простые бандиты не догадались бы в подвал пойти, и не разбили бы так варварски оборудование.

— Но машину-то угнали, — нервничает директор.

— Видимо, как гонорар за труд.

— Что ты хочешь сказать?

— А то, что вы на весь мир об эксперименте говорили… В интернете только об этом и говорят.

— Ну и что?

— Как что?! Как может быть у чеченцев-дикарей наука? Чеченцы могут и должны только грабить и воевать.

— Ты думаешь, что… — Цанаев даже побоялся продолжить.