Аврора
Шрифт:
Говори — не говори, а девушка понимала: теперь это лишь вопрос времени. Строгая габаритная санитарка увела ее за собой чуть не за руку.
В дверях Ирэн обернулась. Мама что-то живо обсуждала с врачом, но, поймав краешком глаза взгляд дочери, махнула рукой.
— Иди-иди, дорогая, я завтра у тебя буду. Что надумаешь, звони, принесу. Папу я сегодня подготовлю, так что не переживай.
«Спокойно, — сказала себе девушка, — это всего лишь неврология, и переживать тут не о чем — не сумасшедший же дом…»
Однако нервные расстройства есть нервные расстройства, и соседи по отделению безобидными не оказались.
— Вы не любите поле чудес? — подскочила к девушке с порога сухопарая тетка с диким взглядом в цветастом халате и черными как смоль волосами, — Нет? — Ирэн решила не обращать на нее внимания, как и санитарка, и шла, подражая той, с каменным лицом мимо, — Не любите? А я только ее и смотрю, это такая передача, такая передача, такая передача, — частила пациентка за спиной у Ирэн, — Такая передача, такая передача, такая передача, такая передача…
— Семеновна, — крикнула не оборачиваясь сопровождающая, — Проверь, пила ли третья палата вечерние таблетки, а то ее несет что-то … — Вы не пугайтесь, милочка, — повернулась она к девушке, — Здесь хоть и не дом скорби, но все-таки неврология. Соседка у вас будет хорошая и без закидонов. От алкоголизма лечится. Пару раз в году у нас лежит — думаю, подружитесь.
Моложавая женщина на соседей койке на самом деле оказалась приятной и располагающей.
— Варвара, — представилась она, когда Ирэн поздоровалась и назвалась.
С вопросами не лезла, а только с легким удивлением посмотрела на ее стрижку, спросила, курит ли она и хочет ли есть.
— Смотрите, — предупредила соседка, когда девушка отказалась, — В этом году кормят плохо. Если за ужином не наедитесь, не стесняйтесь. Мне столько родные всего тащат, что некуда девать. Я даже иногда мужу отдаю, что уж совсем лишнее…
«Мужу, — с легкой завистью рассматривала потолок Ирэн, пытаясь найти в трещинках свой остров, — Родные. Все переживают, а тот, кого люблю я, сейчас так далеко, что не поверит никто, — После таких мыслей девушке стало совсем уже грустно, — Соберись, тряпка! — повернулась она к стене и неожиданно заметила в углу за небольшой паутинкой из пыли что-то похожее на свою детскую игру. — Вот он, остров. — Успокоилась, наконец, Ирэн, — Мой остров», — закрыла глаза она.
В мелькающих перед глазами цветовых пятнах сначала не было никакого порядка, а потом неожиданно прорезались Ефейка с Антохой. Они помогали девушке делать сдобные булочки с сахаром. Раскатывали лепешки, мазали их растопленным маслом, сыпали сахаром и выкручивали из них фигурки, какие в голову взбредут.
«Дома», — наконец-то успокоилась Ирэн, понимая абсурдность своего состояния, но ничего поделать с собой не могла и, свернувшись клубочком, летела в своих видениях навстречу новой неизвестности…
Неделя подготовки к встрече со светилом гипноза пролетела быстро.
Девушка, как могла, «старалась» внутренне «оттягивать» время, но оно неумолимо приближалось к роковой отметке.
Соседка по палате оказалась женщиной не надоедливой и все больше читала.
Ирэн сначала ухватила у нее предложенную книжку, а потом, уловив, что время пошло еще быстрее, дочитывать не стала.
Оказалось, что ей, как и части спокойных пациентов, даже можно выходить на улицу в определенное время, что она с удовольствием и делала.
Впервые в жизни нашла интерес в посещении комнаты для курения.
Общероссийское «пойдем-покурим» оказалось призывом пройти в «закрытый клуб», где в густом табачном дыму абсолютно незнакомые люди обсуждали, спорили и даже ругались, причем вовсе не выходя за определенные рамки.
«Прямо семья какая-то или секта», — слушала их беседы девушка.
К концу недели ее халат и прическа «прокурились» настолько, что мама даже заставила девушку подышать и все пыталась уловить запах табака изо рта.
Случались в курилке и смешные случаи.
Когда турист-алкоголик рассказывал как-то вечером легенду про черного альпиниста и несчастные случаи, связанные с этим явлением, неожиданно появилась тетка, напугавшая Ирэн в самом начале и окрещенная персоналом «полем чудес». Она перепутала двери и вломилась в курилку в самый пиковый момент истории.
Полумрак. Витающий табачный дым. Единый «организм» слушателей «клуба» по интересам. Захватывающая история, заставляющая стыть кровь, и так неожиданно явившаяся фигура в наброшенном капюшоне, полностью скрывающем лицо.
Вздрогнули все.
— Тебе только косы не хватает. Смерть хренова, — выдохнул рассказчик, напугавшийся не меньше, — Чего пришла-то? Ты ж не куришь.
— А вы как здесь? — хрипло заговорила та, — И почему в моей палате собрались?
Смеялись потом долго и все, вспоминая эту фигуру в капюшоне и без лица, мол, действительно смерть явилась, да и только…
В конце недели прибыл новый пациент.
Ирэн в этот день на завтрак не пошла и, выйдя к обеду, была атакована молодым белесым пареньком.
— В Бога верите? — подскочил он к ней и, взяв за руку, проникновенно заглянул в глаза.
— Да, — опешила девушка.
— А я не просто верю! — гордо ответил парень, — Я его вестник, а меня за это опять сюда, — и тут же продолжил безо всякого перехода, — Есть у вас что покушать, а то здесь кормят все хуже и хуже?
— Только каша с завтрака, — вспомнила о тарелке на тумбочке с куском хлеба, что принесла ей соседка по палате.
— Не хочу, — капризно морщился собеседник, — Мне бы колбаски, а может, тогда попить что есть? — глянул он на девушку с надеждой.