Чтение онлайн

Отец был такой вехой, величиной! Нерушимым идеалом! Мама – его поддержка и опора, пример любви и сострадания. А затем их не стало. В один момент. И именно потому, что кто-то нарушил установленные в Обществе правила. Частный реплев компании, тогда они ещё управлялись не автоматикой, а оператором, рухнул в каньон после нападения залётного чудовища из красной зоны. Первичное расследование катастрофы постановило признать гибель несчастным случаем. Мне тогда было шестнадцать лет. Я только-только прошёл медицинскую процедуру и стал человеком-плюс, но даже несмотря на высокий социальный рейтинг, будучи несовершеннолетним ничего не мог сделать с этим. Вмешался мой двоюродный дядя, специалист новейшей юриспруденции. Подал протест, настоял на новой экспертизе. Докопался до истины.

Куча мелочей сложились в трагедию, но самыми основными из них были следующие: реплев компании не был подготовлен для полётов в назначенной зоне и не имел достаточного уровня защиты, а значит не должен был быть допущен до полёта; пилот не прошёл соответствующий курс переподготовки на случай атак из красных зон, и тоже не должен был быть назначен на подобным маршрут; работодатель при трудоустройстве завысил показатель социального рейтинга кандидата, чтобы закрыть должность, так что тот вообще не имел права управлять транспортом. И если первые два нюанса можно было отнести на скудность обеспечения Общества и если покопаться, то подобные нарушения можно было найти во множестве сфер, то вот факт третьего нарушения был грубым наплевательством на одну из директив Общества. Состоялось громкое дело, привлёкшее внимание множества граждан, при слушаньях по поводу пересмотра результатов экспертизы. Вот только наказать особо никого не получилось: пилот погиб вместе с родителями, а сотрудник транспортной компании, ответственный за нарушение, только услышав обвинение покончил жизнь самоубийством, не выдержав моральной ответственности. Что привлекло к судебному заседанию ещё больше внимания.

Но именно с той поры я стал невероятно принципиален в соблюдении большинства правил. Так что, теперь, услышав от Кайла, как бойцы разбазаривали свой социальный рейтинг, используя его в виде ставки, заставляло меня не просто сердиться, а даже всерьёз размышлять о том, чтобы известить о подобном капитана Бронсона. Впрочем, до момента, пока я не провалился в сон, я так и не пришёл с собой в согласие по поводу подобного категоричного решения.

Глава 4. Знакомство с аборигенами.

Я взбирался на холм. Сначала бежал в полный рост, а когда почти достиг вершины, продвигался медленнее – пригнувшись. Последние несколько метров я проделал и вовсе ползком. Сломанные рёбра ныли уже не так сильно, но из-за подобных упражнений напомнили о себе новой порцией боли. Уже когда оказался на самой вершине, осторожно выглянул из-за края. Передо мной разлеглась долина, окружённая холмами, с желтой растительностью, что успела мне надоесть своим оттенком. Вообще большая часть местной флоры была с явным жёлтым окрасом, трава, деревья, песок, земля, камни, будто специально напоминая мне, что я не дома. Всё, кроме воды. Но море или океан я оставил позади, удаляясь глубже на материк. Здесь же холмистая местность, прежде чем превратиться в горы, что уже виднелись на севере, оставила практически идеальной круглой формы долину. Большая её часть была покрыта полями засеянными незнакомыми сельхоз культурами. Равнинную часть так же расчерчивало три дороги, что черными полосами пролегли на полях, сходясь в одной точке, в самом центре долины. Некрупный городок с одноэтажными и двухэтажными строениями, между которыми сновали небольшие чёрные точки. Правда с такого расстояния даже я, со своим идеальным зрением, деталей рассмотреть не мог.

На короткий миг во мне зажглась надежда, что возможно всё не так плохо. И если местные жители достаточно цивилизованны и развиты – они смогут мне помочь. С другой стороны, это мог быть лагерь аборигенов, что напали на нас. И это было логичным предположением, учитывая расстояние в один дневной переход, до того самого места, где произошёл взрыв. Это учитывая, что я старался передвигаться незаметно. Расстояние, пожалуй, плёвое для передовых отрядов разведки, если у них были такие, и перемещались они пешком, а не на транспорте.

Я вытащил из своего набора выживания окуляр, что одновременно мог служить, как специальной линзой для фокусировки света и розжига, так и увеличительным стеклом или биноклем, за счёт большого количества линз. Миниатюрный круглый девайс я зажал между бровью и щекой перед правым глазом и принялся его настраивать. Левый же глаз продолжал держать открытым, чтобы иметь периферийное зрение на случай опасности. Впрочем, вид городка так меня увлёк, что я об этом совершенно забыл.

И не удивительно, ведь увеличив изображение, я будто рассматривал картинку с информационного буклета из парка развлечений "Прошлое", что был в крупнейшем городе Общества. Напоминало выставку зданий периода “Дикого Запада”. Сколоченные из досок домишки были невероятно простой конструкции, все одного цвета и типажа, за исключением трех-четырех, более крупных, расположенных в центре. Планировка города тоже была невероятно простой, все здания были выстроены вдоль двух улиц, а центром города являлся Т-образный перекрёсток.

В городке кипела жизнь. Чёрные точки, оказались людьми, что сновали по своим делам. Местные женского пола, я решил это основываясь на длине волос, бегали в простых длинных, но свободных платьях, что закрывали их от самого горла и до пят. А мужчины, все без исключения носили шляпы, были одеты в штаны, рубахи и пиджаки. Лишь немногие из местных перемещались вальяжно и не торопясь, остальные же в основном бегали или очень быстро ходили. Добавив ещё одну увеличительную линзу, вгляделся в аборигенов, пытаясь разобрать детали, найти схожести или отличия. Я и до этого практически не шевелился, но теперь и вовсе замер, даже перестав дышать.

Это были люди, почти не отличимые от меня самого. Я фокусировался на одном, затем переводил на другого и так пока не перебрал всех и не пошёл на второй круг. “Люди!” – будто ещё раз убеждая себя, я чуть не сказал это вслух. Да, они немного отличались: пониже ростом и меньшей комплекцией, а ещё с другим оттенком кожи. Естественно жёлтым. Но у них было две руки, две ноги, одна голова, на которой те же уши, нос, глаза и рот, что и у меня. Конечно, для полной уверенности, что мы схожи требовалось детальное изучение, но данный факт всё равно окончательно выбил меня из равновесия. Я всё ещё разглядывал местных, а на ум, само собой пришли слова одного из учёных…

*****

– Учтите, во время Ваших миссий Вы можете столкнуться с разнообразным и даже невозможным. Мы не знаем, что за места Вас ждут, потому что разведку произвести нет возможности. Жизнь может быть представлена организмами не биологического вида, а если даже и биологического, не факт, что углеродного. А это значит, что не стоит ожидать привычной флоры и фауны. Желеобразные кубы, прямоходящие животные, летающие кальмары, пылевые облака, да вообще всё, что Вы можете себе представить и даже то, что не можете – способно обладать сознанием, а значит, теоретически, способно атаковать Вас, – твердил генерал Спраут прохаживаясь перед столами в большом зале, что сейчас использовался для инструктажа только нашей группы.

– Извините, но наличие разума и сознания не означает агрессивности, – вмешался один из учёных, бело-халатников, как мы их с парнями называли, сидевший в составе делегации за центральным столом, – Будете ли Вы восприняты, как агрессор, зависит только от Вас и Вашего поведения. Вы можете пройти мимо куста и даже не заметить его, а он тем временем будет являться вершиной эволюционной цепочки данного мира.

– Именно по этой причине, постарайтесь воздержаться от каких-либо контактов. Я бы предпочёл, чтобы Вы и на землю там не ступали, а то мало ли что, но ни грави тележку, ни реплев в брешь не протащить. Так что зашли, выполнили свою задачу и назад, – продолжал твердить генерал, – Но, если конфликт всё же неизбежен – у бойцов будет чем защититься, так ведь, доктор Гименуэй?