Чтение онлайн

— Разве это проблема для твоих инженеров?

— Конечно, нет, но сперва Фиделио придется в точности объяснить, в чем именно он нуждается. Процесс будет долгим, даже если поможет Карлос, который чуточку понимает бетанский язык, точнее языки, правильно? Ты в них эксперт, но, как я понимаю, тебя сейчас ждет общение с компьютерами. Думаю, что мог бы помочь ходу вашей дискуссии. Если не упоминать о сорока миллионах прочих дел, которым следует уделить внимание, прежде чем я свалюсь с ног.

— Обращайся ко мне, если у тебя возникнут серьезные лингвистические проблемы. Кстати, не смог бы ты переделать энцефалические устройства для Фиделио, чтобы он мог подключиться со мной? Он — голотевт.

— Как? Я даже не представлял…

— Похоже, что такая способность меньше влияет на психику бетан, чем на людей. — Наступило молчание, пока Джоэль пыталась сказать то, что хотела. И порывом прорвала барьер:

— Дэн, как чудесно видеть тебя снова. Я рада этому больше, чем освобождению. Ведь это дело твоих рук.

Бродерсен занялся трубкой.

— Нет, это сделали все мы… в том числе и Сергей… И при этом, возможно, только напортили. Тебе угрожает опасность.

— Но разве в Колесе нам ничто не угрожало?

— Да, это так… наверное… только я все время пытаюсь отогнать эту жуткую мысль: что, если мы совершенно ошибаемся в том, что намереваемся сделать? И рискуем жизнью ради пустяка.

Она сумела наклониться вперед и положить ладонь на его колено.

— Не мучься; политика всегда повергает меня в смятение, но у тебя есть и склонность к ней и нужные знания. Я полагаюсь на твои суждения, как и тебе приходится полагаться на мои расчеты. Верь в себя, Дэн.

— Пожалуй, — отвечал он сухо, обратив все внимание трубке. — Итак, ты решилась выполнить этот анализ, Джоэль?

«Неужели я слишком поседела и постарела для него?» Она отвела руку.

— Да, будет легче и, быть может, точнее, если мы с Фиделио сумеем действовать в голотевтическом единстве и извлечь полную теоретическую структуру из банка памяти. Однако я владею физическими принципами, которыми бетане описывают деятельность Т-машин, — уже перетащила к себе в переулок, как ты говоришь, — а мы с ним уже извлекли из данных вашего корабля точные параметры пространства и времени. Информации, похоже, достаточно. Я полагаю, что мне потребуется сегодня предварительная попытка, но завтра я сумею выработать траекторию во всех подробностях.

Между бровями его сошлись морщинки, так было и при их первой встрече, когда он как инженер «Авентюрерос» обратился к ней по поводу трудной проектной проблемы. О, тогда Дэн испытывал такой трепет перед ее интеллектом… впрочем, она сомневалась в том, что умнее его — просто его разум иначе организован и сориентирован, но не превосходит ее собственный, — кроме мгновений, когда она подсоединена к машине. Дэн нашел причину, чтобы встречаться с ней; они нередко обедали вместе, когда он овдовел, перебрался на Деметру и частенько гостил на Земле. Джоэль было приятно его общество — словно дуновение морского ветра. Наконец, покоряясь порыву, она впустила его в свою постель и была ошеломлена… каким молодым делают его эти тревожные черточки.

— Предположим, что мы достигнем Беты, — проговорил он. — Но помогут ли нам инопланетяне? Вы с Карлосом утверждали, что они всегда не хотели вмешиваться и с особо большой осторожностью относились к менее развитому виду.

— Человечество для них очень многое значит, — заверила Джоэль его. — Согласна, нам придется очень много объяснять, убеждать. Но когда мы, экипаж «Эмиссара», описали нашу историю и социологию, — то немногое, что мы могли передать, — они сочли нашу историю не более гротескной, чем пережитое другими расами. Предводители бетан полагают, что мы можем помочь им преодолеть психосексуальный кризис.

— Значит, они… м-м-м… что?

— Могут просто явиться в Солнечную систему, и, как я полагаю, неуязвимыми для нападения, чтобы позволить нам передать факты на Землю.

— Ты говоришь, что они предлагают нам сказочную сделку, предлагают доступ к своей технологии в обмен на право эксплуатировать Юпитер и Сатурн, чего мы делать не умеем? — Бродерсен разжег огонь, раскурил трубку и поглядел на нее. — Конечно, она погубит партию Действия и всех ей подобных. Я уже молчу о скандале… погибнет вся философия.

— Как?

— Ну что ж, это очевидно. Как только мы приобретем их технологию, то сразу отправимся через все Звездные ворота, которые закартографировали бетане, и начнем собственные поиски неисследованных ими мест. Выгоду можно только воображать — в бесчисленных местах и несчетными путями. Зачем бетанам наши планеты-гиганты? Но и в этом случае, прежде чем мы начнем крупномасштабную эмиграцию, равновесие экономических сил сдвинется от Земли. Власть уйдет от правительств, союзов и гигантских корпораций к маленьким предприятиям и личностям. А вместе с ними сгинет и то уютное и процветающее мировое государство, которое акционисты надеются соорудить. Смею сказать, Квик предвидит все это.

Джоэль нахмурилась, пытаясь понять.

— Но это же нелогично, Дэн. Меры по обеспечению процветания служат конкретной цели. Но, когда она достигнута, кто захочет продолжать прежнюю политику?

Бродерсен звонко расхохотался, табачный дым вырвался из его рта, она помнила этот смех.

— Дорогая, ты опять за свое. Неужели ты предполагаешь, что люди подчиняются логике? Это не так. Государство благосостояния — любое государство — несет в себе семена собственной смерти. Этот способ позволяет горстке людей захватить власть над остальными. Иуда-жрец, эти немногие просто не имеют другого способа! Иначе не может быть. — Он пыхнул трубкой. — Поговори со Стефом Дозсой, если хочешь. Его страна не выходит из передряг. Священная Римская империя, Монгольская империя, Оттоманская империя, Австрийская империя, Советская империя, Балканская империя… Нет, пожалуй, не стоит. Подобная история воспитала из него бешеного анархиста. Сам он безопасен, но если сумеет обратить в свою веру… Джоэль, я не сомневаюсь, что под сдержанной внешностью ты скрываешь бурное море. Я знаю.

«Ты знаешь это, Дэн!» Бродерсен шевельнулся.

— Мой личный недостаток — это болтливость, — признался он. — Должно быть, пора перестать надоедать тебе и заняться своей работой.

— Ты не докучал мне, — с трудом отвечала Джоэль, ощутив жар, приливший к лицу и груди. Этого раньше не было. — Мне всегда интересно с тобой, должно быть потому, что мы настолько непохожи.

— Да, это так. Ну что ж, пока. — Он поднялся. Джоэль тоже.

— Почему бы тебе не зайти сегодня вечерком, после отбоя? — предложила она. — Я могла бы придумать какое-нибудь питье и еду. Помнишь, как ты любил готовить? У меня до сих пор ничего толком не получается, но… ты наверняка сделался лучше.