Чтение онлайн

– Когда прибудут спасатели? – поинтересовалась благородная дама, едва я спустился с холма. Она ничуть не сомневалась в том, что доблестные парни из МЧС в скором времени вытащит нас из этой передряги – не в дикой же сельве Амазонки мы, в конце концов, потерялись.

Пришлось огорчить брюнетку и остальных известием, что связь в этом районе – отвратительнее некуда и потому куковать нам здесь предстоит как минимум несколько часов. Конечно, при условии, что граждане пострадавшие не соизволят прогуляться до ближайшего города на своих двоих.

Немедля был готов выступить в дорогу лишь прапорщик Хриплый. Дядя Пантелей и прочие ответили на мою инициативу вмиг скисшими лицами и дружно схватились за свои мобильные телефоны в надежде, что кому-нибудь из четверых повезет больше, нежели мне. Ничего у них, понятное дело, не вышло – удача сегодня повернулась спиной ко всем нам.

Пока я отсутствовал, буржуи и прапорщик успели друг с другом перезнакомиться. Поэтому я оставался один, кто еще сохранял инкогнито для половины моих собратьев по несчастью.

– Агата Юрьевна, референт директора «Траст-Север-банка», – кратко, но с достоинством представилась благородная дама. Неужели и впрямь решила, что я буду называть ее по имени-отчеству? Экая претенциозная милочка! Помечтай, помечтай…

– Паоло… То есть Павел Тумаков. – Зеленовласый нехотя оторвал задницу от земли и протянул мне ладонь для рукопожатия. Жать ему руку не хотелось, но пришлось – надо же было как-то отбеливать свою репутацию пьяницы и дебошира. – Учусь в нашем ГИМО. Мой отец – помощник посла в Суринаме. Но это временно. Через год его обещают в Штаты перевести.

Меня такие подробности интересовали не больше, чем местонахождение того же Суринама. Но раз уж Паша счел необходимым известить меня об этом, значит, и мне следовало порадоваться за успехи главы семейства Тумаковых. Что я и сделал посредством скупой улыбки и вежливого кивка.

– Кажется, мы с вами раньше где-то встречались, – заметил я блондинке еще до того, как она назвала свое имя. Нет, я вовсе не пытался встать между ней и взявшим ее под опеку студентом. Лицо куколки и впрямь показалось мне знакомым.

– Ну вы, Глеб Матвеевич, даете! – воскликнул Паша, не дав девушке и рта раскрыть. – Конечно же, вы ее знаете! Ведь перед вами – наша знаменитая певица Ленора Фрюлинг! Звезда! У меня все ее альбомы дома на дисках есть! Что с вами? Неужели вы музыкой не интересуетесь?..

Вот оно, оказывается, в чем причина моего дежавю! Так, значит, с нами – несравненная Ленора собственной персоной, чьи афиши я видел в Горнилове всего несколько часов назад. Каюсь, а я при взгляде на куколку начал было грешным делом вспоминать наши с напарниками недавние похождения в корпоративные сауны…

– Рад знакомству, Ленора, – раскланялся я, искренне надеясь, что меня не заставят высказывать свое мнение о творчестве госпожи Фрюлинг. – Как прошли гастроли?

– Спасибо, хорошо. Только я не Ленора, а Лена… Лена Веснушкина, – метнув недовольный взгляд в почитателя, поправила меня звездочка и пояснила: – Этот псевдоним мне имиджмейкеры дали. Сказать по правде, я его терпеть не могу. Буду признательна, если вы, Глеб, и остальные будете звать меня просто Лена. А то, боюсь, скоро я от этого имени совсем отвыкну.

– Не вопрос: Лена так Лена, – пожал плечами пристыженный Тумаков. – А вот мне моя кликуха всегда нравилась: Паоло Свинг. Классная, да?

– Боксер? – вежливо осведомился я.

– Не-а, – помотал головой Паша. – Я ж не дурак, чтобы давать кому-то колотить себя по башке и народ этим развлекать… Свинг – это типа тоже псевдоним. Просто мы с пацанами из института давно хотим музыкой заняться и свою «банду» сколотить. Даже название придумали: «Тротиловый эквивалент»! Хотели поначалу «Жгучими красными перцами» обозваться, но потом выяснилось, что какие-то американцы это название раньше нас застолбили. Но наше тоже ничего звучит. Паоло Свинг и группа «Тротиловый эквивалент» – круто, да?

Вопрос предназначался не мне, заскрипевшему зубами после бесцеремонного отзыва Свинга о моем любимом виде спорта, а Лене – видимо, она была просто обязана не устоять перед апломбом несостоявшегося музыканта. Но Веснушкина ничего не ответила Тумакову, лишь горестно вздохнула и потупилась. Ее и без того тяготила ситуация, в которой мы очутились, а тут еще, как назло, к Леночке поклонник навязался. Не поклонник, а сущий репей! Увы, Ленора, но такова оборотная сторона всенародной любви: стоит только заработать себе популярность, и уже нигде не будет тебе проходу от почитателей. Даже в эпицентре паранормального катаклизма.

Лингвист, Охрипыч, Фрюлинг, Свинг… Вот тебе, Паоло, и готовая банда. Осталось только двум ее членам клички придумать, и дело в шляпе. Хотя, конечно, дяде Пантелею в его возрасте обзаводиться кличкой будет несолидно, но для Агаты Юрьевны еще не поздно подобрать что-нибудь этакое. «Банкирша», например. А что, весьма емкое прозвище, которое лишь подчеркивает стервозную натуру нашей бизнесвумен и при этом ничуть не омрачает ее благородный имидж.

Мы расположились на вершине холма, словно на пикник, только что продукты не захватили. За неимением иных актуальных тем для разговора занялись обсуждением свалившейся на нас неприятности. Самыми активными в этом плане оказались студент и прапорщик. Первый – из-за бурного юношеского воображения. Второй – потому что любил почитывать на досуге фантастическую литературу, где порой описывались куда более невероятные случаи. Немного оклемавшийся дядя Пантелей, женщины и я просто слушали перебивающих друг друга «аналитиков», не споря и не соглашаясь ни с кем из них.

Я тоже мог бы рассказать довольно интересную историю про лежащую у меня в кейсе армиллу. А также о психе без лица, что явился за ней и чуть было, как однажды выразился наш многоуважаемый президент, не замочил меня в сортире. Катаклизм случился именно в тот момент, когда я прикончил Рипа – вернее, думал, что прикончил, – и вряд ли это было простым совпадением.

Но я, естественно, не выдал своей страшной тайны. Пусть фантазируют, кому сколько угодно. Пользы от этого не больше, чем от толчения воды в ступе, зато дружеское общение хорошо помогало всем нам бороться со стрессом. За себя я не переживал, однако находиться в компании паникеров мне бы не хотелось. Поэтому приходилось делать вид, что я заинтересованно внимаю рассказчикам, дабы они не прерывали свои речи и отвлекали себя и прочих от мрачных мыслей.