Чтение онлайн

Ощущения модемера вызвали у Фила недоумение. Вместе с Басей он почувствовал холодок внизу живота и странный, не объяснимый восторг. Точно серфер, взлетая над очередной волной. Или автогонщик, выжимая до упора педаль газа. Филу не приходилось бывать в шкуре ни того, ни другого. Похоже, эти сравнения он позаимствовал у Баси.

Пока модемер исследовал чужие аккаунты, Ника с Архимедом допрашивали Фила, словно журналисты игрока «Челси». Как это быть аутистом? Знает ли о фигурке его мать? Когда он собирается открыться? И не чешутся ли глаза, меняя цвет? Фил по большей части отнекивался, но едва разговор зашел об обнародовании его внезапного исцеления, проявил непреклонность.

— Не надо об этом болтать! Это не исцеление. Чтобы исцелиться, нужно заболеть, а я был здоров. Вам не понять! — Почувствовав растерянность одноклассников, он сообразил, что перегнул палку. Поэтому продолжил мягче. — Даже не знаю, как объяснить. Просто, я не хочу становиться нормальным. Наверное, это странно звучит, но мне нравилось быть аутистом. Все, что я делаю сейчас — только ради Насти. Если она… Когда она поправиться, я верну ей фигурку. Поэтому не стоит никому рассказывать. Особенно, моей маме.

— Та-а-ак, молодой человек, и чего же не надо рассказывать Вашей маме?

В дверях класса появился плотный мужчина в милицейской форме. Его гордый профиль и пышные брови в разлет подошли бы отважному герою космической оперы. Дело портило круглое брюшко, обтянутое синей рубашкой. Оно превращало борца за независимость марсиан в добродушного майора, охранявшего гимназию города Одинцово. За округлые формы и привычку поглаживать себя по животу языкастые ученики окрестили стража порядка Беляшом.

Под началом Беляша работала пара молодых лейтенантов и один капитан. Да и тот — девушка. Но майор не жаловался. Все его служебное рвение было вложено в то, чтобы на вверенном ему участке никогда не случалось ЧП. Поэтому он не гнушался самостоятельно вечерами делать обходы гимназии, заглядывая в каждый класс. Как говориться, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Ну, чего молчим? О чем не рассказывать-то?

Первой опомнилась Ника. Спрыгнула с парты и изобразила на лице улыбку.

— О любви, Павел Александрович! Фил у нас влюбился, а на носу экзамены.

Беляш ощупал пытливым взглядом Филиппа. Тот ему не понравился.

— А чего это мы тут трапезничаем? Домой не пора? Там, небось, с обедом ждут.

— Пора. — Согласился Серега, ёрзая на стуле. Он прикрывал собой неподвижного Басю. — Вы не волнуйтесь. Мы все уберем и окна закроем. Еще пять минут.

Но майор уже разглядел модемера. Взмахнув бровями, точно коршун крыльями, Беляш шагнул к погруженному в транс парню. Потряс его за плечо.

— Эй, приятель, что с тобой? Никак курнул чего? — Майорский нос шевельнулся, принюхиваясь.

Бася поднял голову и уставился на милиционера прозрачными, как после сна, глазами.

— Спал я, — Хрипло ответил он. — Всю ночь к контрольной готовился, а теперь вот задрых.

— Ну-ка по домам! Быстро! Спасть они в школе будут! — Майор выпрямился, сердито поправляя ремень. — Нет, стойте. Ко мне!

Прежде чем отпустить друзей, он решил заглянуть каждому из них в глаза. А вдруг наркотики? Расширенные зрачки выдадут. Первым под сканер попал Бася. Как наиболее подозрительный. Но в его светло-серых глазах с булавочными головками зрачков даже самый дотошный поверяльщик не разглядел бы признаков наркозависимости. Ника с Серегой тоже не вызвали вопросов.

Остался Фил.

Он несколько секунд неподвижно стоял, глядя милиционеру в лицо, а потом, нехотя, снял очки.

Увидев его глаза, Беляш отшатнулся. Сине-зеленые радужки смотрелись жутковато. Фил ощутил недоумение милиционера, сомнение и, наконец, беспокойство охотничьей собаки, унюхавшей присыпанный снегом след. Идти по нему — дело малоперспективное, но и бросить жалко. Беляш явно раздумывал, не позвонить ли матери парня. Кто знает, с чем связано странное отклонение? Вдруг разноцветные глаза — признак какой-нибудь новой «химии»?

— Это у тебя что? — Строго спросил майор.

— Гетерохромия, — Фил тонко улыбнулся. — Наследственное заболевание. Врожденная нехватка меланоцитов. Не слышали о таком?

— Нет. И как ты с этим? — Уверенный тон парня успокоил милиционера. Теперь он испытывал легкое любопытство, готовое перерасти в сочувствие.

— Привык. — Аутист пожал плечами и надел очки. — Одна проблема.

— Какая?

— Пить нельзя. Капля алкоголя и слепота на всю жизнь.

— Не повезло! — Зацокал языком майор, от всей души пожалев несчастного. — Что и пиво тоже?

— И пиво. А про наркотики и говорить нечего. Можно сразу похороны заказывать. Так мы посидим еще немного? Посекретничать нужно.

Беляш разрешил. Новость о том, что существуют врожденные болезни, при которых нельзя пить даже пиво, поразила майора в самое сердце. Он попросил оставить ключ на вахте и ушел, задумчиво почесывая начинающую лысеть макушку.

Точно получив невидимую отмашку, за окном заорали птицы. Комнату залило предрассветной синью. Пять утра. Скоро тащиться на улицу с Хомяком.

Ночь проскочила, как жевательная резинка по пищеводу. Тарас ее почти не заметил. Он несколько раз перечитал все открытые сообщения «Воскресших в сети» и теперь пытался навести порядок в тяжелой от недосыпа голове.

Ему удалось насчитать девятнадцать фотографий с черными лентами. Девятнадцать покойничков, вышедших на связь со своими близкими. Судя по датам сообщений на форуме, первый контакт состоялся два месяца назад. Последний, Левы с Леной — вчера.