Аттила

Перевод с французского Е. В. Колодочкиной

Перевод осуществлен по изданию: Eric Deschodt. Attila. Paris: Gallimard, 2006

Имя Аттилы известно на Западе и через полторы тысячи лет после его смерти, причем не только узкому кругу историков, изучающих эпоху великих нашествий и заката Римской империи. Точно так же, как название его народа — гуннов, — оно стало синонимом кровавой бойни и опустошения.

Гунны внушали ужас задолго до Аттилы, а с его появлением страх перед этим свирепым народом достиг апогея.

Гунны в Европе, хунну в Китае. Гунны и хунну были двумя ответвлениями «куста» племен, поселившихся, если так можно сказать, в Восточной Сибири, севернее Монголии.

От Тихого океана до Атлантики, от Китая до Европы гунны или хунну повсюду сеяли смерть и разрушение целых пять веков. Их империя при Аттиле максимально раздвинула рамки своих границ.

Кем они были?

Конниками. Конниками, прежде всего. Конниками в душе. Конниками с луком и стрелами. Лучниками на коне.

Сегодня, когда машины погубили коней, уже трудно уловить смысл, почему стремительно переносящиеся — и в пространстве, и во времени — наездники превращались из обычных людей почти в сверхъестественные существа. Человек на коне находится выше, видит дальше, передвигается быстрее, чем простые смертные. Гунны без зазрения совести пользовались этим тройным преимуществом.

Конники тюркского или монгольского происхождения (этот вопрос так до конца и не разрешен) испокон веков рыскали в Монголии, Тибете и их окрестностях. Скотоводы-кочевники, как и все, жили между Сибирью и пустыней Гоби. Но в отличие от всех они мало заботились о своих стадах, предпочитая им чужие. Грабеж избавлял от необходимости ухаживать за скотиной.

Они жили грабежом и поборами, уснащая однообразные набеги бессмысленными избиениями. Бессмысленными? Не совсем. Вполне возможно, что, по крайней мере, некоторым из них кровавая бойня доставляла наивысшее удовольствие. Официально эти избиения были стратегическим ходом, имевшим целью посеять панику, которая упростила бы им задачу — безусловную капитуляцию их жертв.

Тюрки, монголы или тюрко-монголы, северные гунны (китайские хунну) и западные гунны — «черные» и «белые» (о различии поговорим потом) — происходили из азиатских степей, раскинувшихся на миллионы квадратных километров между Сибирью на севере, Тибетом и Хуанхэ на юге, Тихим океаном на востоке и Алтаем на западе.

Здесь необходимо обратиться к северным гуннам, без которых не было бы западных.

Первые упоминания о хунну появляются в китайских источниках III века до н. э. Их властный центр находился к северу от Монголии, в Восточной Сибири, в бассейне реки Орхон — притока Селенги, впадающей в озеро Байкал, неподалеку от города Каракорум, где тысячу лет спустя другой монгол, Угэдэй (Угедей), третий сын Чингисхана, обоснует свою столицу, прежде чем завоевать Китай.

Пересекая Монголию, хунну устраивали набеги на северные провинции империи. Китайцев, хотя их и было много, быстро опрокинули и смели. Их всадники выглядели нелепо в длинных традиционных одеждах, сковывавших движения в седле. Их изрубили на куски.

Тогда империя — неслыханное дело — попрала свою гордость. Невероятно: Сын Неба повелел своим конникам сменить халаты династии Хань на штаны врагов — широкие шаровары степняков, плотно облегающие щиколотку. Китайцы стали более мобильными, но лишь для того, чтобы проворнее удирать от метких лучников с севера. Ибо не брюки помогают лучше стрелять.

Потеряв надежду разгромить гуннов в чистом поле, империя ускорила сооружение Великой Китайской стены: она была закончена около 215 года до н. э., но не оказалась непреодолимой.

Великая Китайская стена стала вызовом, раззадорившим гуннов. Они расхрабрились и в конце III века до н. э. заняли Монголию.

Во II веке до н. э. они опрокинули йю-ки (юэч-жей) из Ганьсу(Хэси), северо-западной провинции империи, оседлавшей длинную стену. Йю-ки бежали на запад, образовав первую волну из тех, что впоследствии прокатятся по Европе. (Ию-ки были связаны с иранским племенем, которое греческие авторы называли тохарами, они же отняли Бактриану, или Бактрию, в Афганистане у преемников

Александра Македонского, на 20 веков закрыв Среднюю Азию для западного влияния.)

В 161 году до н. э. гунны вторглись в Чеши, раскинувшееся вдоль Хуанхэ, сожгли императорский дворец в Хуэйчанеи стали грозить тогдашней столице Чангану.

В 142-м они атаковали Великую стену у Иньмэня,к северу от Чеши.

В 129-м опустошили окрестности Пекина.

В 127-м китайцы воспрянули духом, воспользовавшись раздорами в стане врага. Разделенных, а значит, ослабленных гуннов отбросили вглубь Монголии.

В 108-м китайцы перешли в наступление. Они послали в Трансоксиану (нынешняя Ферганская долина в Узбекистане) за большими местными лошадьми в надежде превзойти низкорослых коней гуннов.

В 102 году до н. э. полководец Ли Гуанли, пройдя через пол-Азии, потерял по дороге половину из шестидесяти тысяч солдат, погибших от голода и жажды, но привел в Китай три тысячи таких скакунов, благодаря чему его слава пережила века.

Около 60 года до н. э. гунны, по-прежнему раздираемые раздорами, продолжали сдавать позиции. Китайцы взяли под свой контроль участок Шелкового пути, проходящий по реке Тарим, от Тибета до озера Балхаш, перестав платить тяжелую дань своим врагам.

Эти неудачи не образумили гуннов. В своих распрях они дошли до того, что в 51 году до н. э. гуннский вождь Хухан-йе попросил помощи у китайцев против своего соперника Чече. Проиграв, тот отправился в 44 году до н. э. вслед за тохарами искать счастья на западе. Рассеялся по российскому Туркестану до самого Аральского моря. До Кавказа было уже недалеко. За ним начиналась Европа. Но катастрофа разразилась не сразу.

В 36 году до н. э. Чече успешно занимался созданием гуннской империи на западе, но тут его настиг китайский полководец Чэнь Тонг, захватил в плен и отрубил ему голову. Западные гунны на три сотни лет были вычеркнуты из истории.