Чтение онлайн

«На другой день, видя, что все поле покрыто убитыми, а неприятель стоит спокойно станом и ничего не предпринимает, Эций и его союзники не сомневались более, что победа осталась за ними. Однако же Аттила и после своего поражения сохранял наружное достоинство победителя и звуком труб и стуком оружия грозил новым боем».

После красноречивого сравнения Аттилы с грозным рыкающим львом, наводящим ужас на окруживших его охотников, союзники составили совет, чтоб решить, что делать с побежденным Аттилой, и решили держать его в осаде.

Эта осада началась с того, что Форисмонд, следуя совету опытного Римского полководца, немедленно же отправился со своими в Аквитанию; Римский же полководец отправился неизвестно куда; а побежденный Аттила, решив дела в Галлии, обеспечив Гейзерика в отношении Визиготов, которые в залог покорности выдали ему Валтария, юного сына Эммерика, племянника короля Форисмонда, пошел кончать дела с Римом в недрах Италии.

Император Валентиниан обратился с требованием помощи к Византии. Вследствие чего войскам, расположенным в Иллирии, Македонии и Фессалии, повелено было идти на соединение с Римлянами. Но Аттила предупредил это соединение движением рати Дунайской, а сам явился перед Миланом (Меdiolаnum), взял его приступом и расположился станом при р. Минчио, в преддверии Италии. Здесь, с повинной головой, явилось к нему посольство Валентиниана, и сам Папа Леон преклонился пред Аттилой о пощаде Рима.

IX. Предания о женитьбе Аттилы, о смерти и обряде погребения

Если Аттила был flagellum Dei, то, вместе с этим, должно признать, что подвигами его руководило Провидение, охранявшее развитие христианства от явного деизма Готов, притаившихся рассеянно на островах Балтийского и Северного морей, и тайного деизма Ариан-Готов Паннонии и Аквитании. Ему предоставлено было рушить их вещественную силу, которая в лице Эрманарика подавила уже собой весь север и недра Европы и в лице Аларика проникла в Италию. Пусть решат, что было бы без ниспосланнаго Аттиле меча Арея, который у царей Скифских почитался священным?

Могущество Аттилы было необъятно.

Со дня Каталаунской битвы вся Европа была в его руках. Его Русь ограничивалась: Северным океаном, Волгой, Касписким морем, Кавказом, Черным морем, Гимаем, или Балканами, Адриатическим морем, Альпами и Рейном. Вся Галлия была под его зависимостию, Испания под его покровом, Римская Империя – Восточная и Западная – платила ему дань.

Но Аттила не посягает ни на веру, ни на совесть подвластных.

После Каталаунской битвы и покорности Рима История молчит уже об Аттиле; следовательно, дарованный им мир был прочен и договоры свято исполнялись до 468 года, когда сыновья Аттилы прислали послов к Императору Леону, для возобновления договоров.

По рассчетам же хронологии, основанным на сообщенном Иорнандом сновидении Императора Марциана, Аттила умер в 454 году от лопнувшей жилы, именно в ту самую ночь, когда Марциану снилось, будто лопнула жила (тетива) у лука Аттилы.

Единственным историческим источником всех сведений об Аттиле от начала до конца его царствования были записки Приска; но эти сведения дошли до нас в жалких отрывках или выписках, внесенных Иорнандом в свою историю Готов. Иорнанд же, часто, только скреплял свои собственные сведения именами известных историков.

По Иорнанду, ut Priscus hisloricus refert, Аттила под конец своих дней вздумал жениться на прекрасной Ildico (по некоторым сказаниям, эта Илийца (Ildico, Idlico, без сомнения Illico) была дочь царя Бактрианскаго. Известно, что область Бактра была долгое время во власти Скифов и Гуннов.– А. В.), «имея уже множество жен, по обычаю своего народа».

Но следует заметить, что слова Приска: « , » относятся к описанию свадьбы Аттилы на дочери Эска, во время шествия посольства в 447 году; а не до Ildico, которую Иорнанд почерпнул из рассказов Визиготских о заложнице Ильдегонде, сохраняя Славянскую форму ее имени.

Из вариантов тех же сказок Иорнанд почерпнул и сведение о смерти Аттилы, будто он, развеселясь на свадьбе своей, так упился, что, во время ночи, кровь хлынула из горла и задушила его.

Мы уже упомянули, что по переводам древних Гренландских и Исландских квид, с непонятного языка на понятный, Аттилу убила Гудруна, на которой он женился по смерти первой жены (Herka). Но Фёрейская (Faeroeske) форма имени Gunn, более близкая к Славянской (Гурина, Иерина, Юрица, Иерка), обличает, что первая жена Аттилы Herka, Herche, Heriche носит одно имя со второй; a Hera признается также за изменение Helka; следовательно, все подобные различия произношения одного и того же имени дают полное право историкам считать Аттилу за многоженца; хотя, по народному сказанию, он женится на второй жене после смерти первой (нам кажется, что многоженство, не существовавшее в древней Индии, не существовало и у Славян. Оно истекло из условий колониальных народов, разносчиков кривой науки и слепого просвещения.– А. В ).

В старинной поэме о Нибелунгах, которой содержание почерпнуто из сборника Русских народных сказаний (Vilkina Saga), имя Гудруны (Gudruna, собственно Gurina, принадлежит к числу Славянских имен, переобразованных учеными скальдами для истолкования Готского их значения: Gudruna значит по их смыслу божья рука; столь же основательно как Виmич — Witiza, значит Wit – iza, т. е. sapiens in moto.– А. В.) в том же событии о гибели Нибелунгов, заменяет Гримильда; и это последнее имя, должно полагать, более достоверно.

Мы уже упоминали, что древние Русские витязные песни и предания, вместе с речью народа, перелились в преобладающий язык, усвоились им как благоприобретенное достояние и послужили основой множества квид и саг.

VilRina Saga составляет неспоримо обезображенный временем первообраз сказаний о событиях в древнем Великокняжеском Русском роде. Разумеется, что собственные имена приняли форму чуждую, названия лиц и мест изменились по применениям, опискам и поправкам; сжатый, игривый, с присловьями и припевами, слог растянулся в сухую, бесцветную прозу; словом, Русская жар-птица изменилась в кованую Goldvogel, a все белые лебеди – в Schneeganse.