Аттестатор
Шрифт:
– И еще не забудьте назвать номера банковских счетов вашей структуры и коды к ним. Наша организация, как ни странно, тоже нуждается в финансировании. Как вы понимаете по объемам нашей работы, расходы у нас не маленькие, – вставила Лора. – Дрова приходится подбрасывать в топку на ходу.
Смирнов медлил, понимал, что сделать такое признание на камеру тоже подобно смерти. Он, может, и отсрочит этим свою гибель. Но ведь свои же потом и найдут, прикончат за то, что он их сдал.
– Валерий Петрович, соглашайтесь, – с умоляющими интонациями в голосе произнес подполковник Чиж. – Они свое слово держат. Я все рассказал, и видите – жив остался.
– Идиот, – с отвращением произнес Смирнов.
Ларин уже устанавливал камеру на штативе.
– Я не буду говорить, – отказался от сотрудничества Смирнов, он все еще надеялся на оставшуюся внизу охрану.
Надеялся, хотя и понимал, что быстро те не спохватятся. Снизу происходившее в кабине оператора выглядело вполне мирно. Люди просто беседовали. Но если потянуть время, тогда…
Из наклонной сушильной трубы один за другим бесшумно выскользнули четыре собровца. Общались знаками. Каждый выбрал себе по одному охраннику Смирнова.
Водитель джипа сидел за рулем. В салоне негромко звучала радиомузыка. Он болтал по мобильнику.
– …Кирюха, шеф сказал, что выходные будут наконец-то свободными… Да-да, махнем на шашлыки-машлыки… только парочку мочалок с собой прихвати… Да какая на хрен баня? Мыться не собираюсь… я телок имею в виду… погоди.
Охранник не успел повернуть голову – в его накачанную шею ткнулся мощный электрошокер. Обмякший, он вывалился из открытой дверцы. Собровец тут же сковал его руки за спиной браслетами наручников и заклеил рот скотчем…
Ларин продолжал давить на Смирнова. Запиликала рация, лежащая на подоконнике. Статкевич поднес ее к уху, выслушал сообщение и доложил Андрею:
– Все, чисто. Их охрана полностью нейтрализована.
И тут случилось то, что Ларин не предвидел. Недооценил он Овчарова. Все-таки в прошлом тот был следаком-асом, пробивался наверх благодаря не связям, а умению. Старший следователь СК решил тряхнуть стариной.
Овчаров резко толкнул Валерия Петровича в спину, бросив его на Андрея. Выставив перед собой руки, он с разбегу высадил стекло и выпрыгнул из кабины оператора. Он все верно рассчитал. Конечно, десятиметровая высота – это то же самое, что с четвертого этажа прыгнуть вниз головой. Но Овчаров цепкой памятью следователя, подымаясь наверх, зафиксировал штабель песка. Он приземлился на крутой склон песчаной кучи, скатился с него и тут же вскочил на ноги. На секунду прислушался к ощущениям.
«Руки-ноги целы», – мелькнуло в мыслях облегченное.
Сверху кто-то выстрелил. Пуля подняла песчаный фонтанчик у самых его ног. Кто-то бежал по гулкой металлической лестнице. Со стороны битумохранилища уже неслись собровцы.
Овчаров прыгнул за руль джипа. Взревел мотор. Он сдал задом, разворачиваясь. Что-то хрустнуло под колесами. И только глянув в боковое зеркальце, следователь сообразил, что переехал лежавшего на земле охранника.
«Лучше службу нести надо было», – зло подумал он и втопил педаль газа в полик.
Мощный джип рванул с места. В свете фар мелькнуло двое собровцев. Темноту разорвали вспышки выстрелов. Посыпалось стекло. Но Овчаров успел пригнуться к рулю и вырвался на выложенную бетонными плитами дорогу.
Ларин отошел от выбитого окна, сквозь которое задувал холодный ветер, и покачал головой.
– Черт, я-то думал – он шею себе сломает, – прозвучало разочарованное. – Статкевич, быстро дуй за ним. Бери всех своих людей. Его немедленно остановить надо.
– А как же вы? Как транспорт? – остановившись в двери, спросил старший лейтенант.
– Мы на его машине поедем, – кивнул Андрей на Смирнова. – Встречаемся в ОВД.
«Проскочил», – подумал Овчаров, глядя на видневшееся вдалеке шоссе.
Ветер врывался сквозь выбитые стекла, резал глаза. В зеркальце заднего вида замаячили фары. Они неотвратимо приближались.
«Собровцы, черт бы их побрал», – и следователь сообразил, что на шоссе ему вряд ли удастся оторваться от преследователей – не такой уж он умелый водитель.
Но мозг Овчарова мог находить подходящие решения. Резко вывернув руль, он увел джип к лесу. Машину подбрасывало на кочках. Под колесами хрустели молодые кусты. Микроавтобус, естественно, пошел следом.
Впереди показалась густая стена подлеска, за которой возвышались старые сосны. Овчаров еле сдержал себя, чтобы не зажмуриться. Джип на скорости ломанулся в заросли. Ветки хлестали по лобовому стеклу. Натужно ревел мотор, пробуксовывали колеса. Водитель ни черта не видел перед собой. В любой момент мог врезаться в дерево.
Но повезло. Проломившись сквозь густой подлесок, джип влетел в лес. Овчаров еле успевал выворачивать руль, закладывая слаломную трассу между стволов.
«Вот гады приставучие, никак не отстают», – поглядывал он на мелькавшие среди деревьев фары микроавтобуса.
Впереди показался завал – лежавшие друг на друге стволы вывороченных недавней бурей деревьев. Джип с разгону «вскарабкался» на них, хрустнул сучьями, перевалил и покатил дальше. А вот микроавтобус застрял, не в силах преодолеть препятствие.
– Бегом! – крикнул Статкевич.
Собровцы бросились следом. Но свет фар мелькал все дальше и дальше, наконец скрылся за лесным пригорком. Оставалось только надеяться, что беглец разобьет машину.
Овчаров не сбавлял скорости, он пару раз протерся дверцами о стволы, снес о сосну боковые зеркала. Включенный автонавигатор вещал узнаваемым президентским голосом:
«Вы ушли с маршрута. Через двести метров разворачивайтесь».
Джип катился с крутой горки, вокруг мелькали деревья. Машину подбрасывало так сильно, что Овчаров то и дело упускал руль. Правое колесо наскочило на пень. Внедорожник качнуло. С сотню метров он проехал на двух колесах, балансируя. Овчаров судорожно схватил ремень, пристегнулся. Машина врезалась в дерево, тут же сработали подушки безопасности. Автомобиль перевернулся и заскользил по откосу на крыше. Если б не ремень и система безопасности, сломал бы себе Овчаров шею. Но сегодня для него был относительно счастливый день. Джип хрустнул кустами и замер, мотор захлебнулся. В лесной тишине продолжал знакомым голосом вещать автонавигатор: