Чтение онлайн

Вокруг нас с щелчками и рикошетным визгом заиграли пули.

– Да что ты, как корова!! – заорал я, наотмашь ударяя ладонью по тугой заднице Леси. – Бегом! Бегом!

Сам сел в песок лицом к ложбине, оперся локтями в колени, успокоил дыхание и стал подводить прицел под черную точку, скачками двигающуюся над камнями. Теперь надо стрелять наверняка, думал я. Непозволительная роскошь поливать все вокруг очередями, запас патронов на нуле. Надо попытаться уложить хотя бы одного, тогда оставшиеся будут осторожнее.

Я перевел флажок режима на одиночный огонь, затаил дыхание и плавно нажал на спуск. Автомат дернулся, лязгнул, выплевывая пулю. Платок исчез, но лишь на мгновение. Я промахнулся, вызвав на себя град свинца. Три автомата застрочили мотоциклетным треском. Я повалился на песок, изо всех сил вжимаясь в него телом. Мне казалось, что меня превратили в дуршлаг, но боли не было, и я чувствовал лишь, как струится холодный песок вдоль лица, щекочет щеки и налипает на губы.

Не двигаясь до тех пор, пока стрельба не утихла, я осторожно повернул голову и глянул наверх. Леся была уже высоко, и ее ноги изредка показывались между большими камнями. Сыпучка медленно сдвигала меня вниз. Хрупкая поверхность водостока, растоптанная, взрыхленная ногами Влада и Леси, для меня стала почти непроходимой. Выругавшись, я снова сел, утопив ноги в песке, чтобы не сползти еще ниже, и снова изготовился для стрельбы. Один из черных платков встал во весь рост и, балансируя руками, стал прыгать с камня на камень, как по ступеням поднимаясь вверх. Он удачно сел мне на мушку, и я потянул крючок на себя, но автомат лишь тихо щелкнул ударником. Похолодев, я передернул затвор. Автомат выплюнул остывшую гильзу и скользнул захватом затвора по пустому магазину. Патроны кончились.

Отшвырнув от себя ставший бесполезным «калашников», изо всех сил разгребая песок руками, я на четвереньках кинулся вверх, но не успел подняться даже на метр, как черные платки снова открыли огонь. Понимая, что попал в ловушку, я замер посреди песчаной реки. Меня присыпало, и я стал невидимым для стрелков. Лежа на боку, я одним глазом смотрел вниз. Они поняли, что у меня кончились патроны, и шли в полный рост.

– Где ты там? – донесся до меня голос Влада. – Живой?

Он едва скрывал раздражение.

– Уходи! – крикнул я. – Они меня пока не видят.

– Ладно, без сопливых обойдемся, – проворчал Влад. Кажется, он спускался ко мне. Скрываясь за камнями, он еще был в безопасности, но я лежал на голом месте, как пельмень на ложке. – Если бы ты не был таким идиотом…

Он не договорил, его слова оборвала стрельба. Я не мог пошевелиться, малейшее движение сразу бы выдало меня. Расстояние между мной и черными платками быстро сокращалось. Я уже отчетливо видел смуглые бородатые лица, блеск черных стекол очков, лоснящиеся от пота голые торсы. Моя песенка была спета.

– Влад, уходи!! – заорал я, отчаявшись что-либо предпринять.

На меня скатывались камни. Влад спускался ко мне. Я даже застонал от досады. Своим глупым благородным порывом я подставлял под удар друга. Леся испарилась. Она затерялась в каменном хаосе, и на склоне остались только я и мой друг.

Опять, дробясь на многозвучное эхо, прогремела длинная очередь. Я подумал, что черные платки заметили Влада и открыли по нему огонь, и удивился, увидев, что они вдруг упали навзничь.

– Эй! – после долгой паузы позвал меня Влад. – Кто стрелял?

Я не понял ни вопроса, ни странной реакции черных платков. Три человека, не шевелясь, лежали внизу подо мной. Снова на мою голову посыпались камни. Влад, показавшись из-за камней, медленно выпрямлялся во весь рост, глядя вниз.

– Черт подери, Кирилл! Они мертвы!

Не веря своим глазам, я привстал и смахнул прилипший к щекам песок.

– Осторожнее! – крикнул я Владу. – Они притворяются.

– Хорошо притворяются!

Влад, делая большие прыжки, уже открыто бежал ко мне. Вместе с собой он принес целую лавину песка, и меня засыпало едва ли не по пояс.

– Чертовщина какая-то, – произнес я, все еще не сводя взгляда с ложбины, где лежали три неподвижных тела. За последние сутки мне столько раз приходилось прощаться с жизнью и как бы воскресать, что впору было подумать о бессмертии. – Я все не могу понять, как это случилось. У Леси вроде бы не было оружия.

– Не нравятся мне эти фокусы, – пробормотал Влад, со своим ильичевским прищуром оглядывая холмы. – Твоя депутатша на этом не успокоится. Сейчас вызовет подкрепление, и тогда нам точно крышка.

– Может быть, спустимся и возьмем автоматы? – предложил я.

– Стой! – остановил меня Влад и схватил за руку. – А это еще кто?

Несмотря на ошпаренные веки, его зрение не утратило своей остроты. Лишь спустя несколько мгновений я сумел различить среди причудливых теней, которые отбрасывали камни, фигуру человека. Он махал рукой и бежал по склону холма в нашу сторону. Под его ногами клубилась пыль. Маленький «калашников», висящий на его плече, казался игрушкой.

– Филин!! – в один голос воскликнули мы с Владом.

Не зная, радоваться этой невероятной встрече или печалиться, мы с Владом переглянулись и пожали плечами.

– Откуда он здесь?! – не скрывая своего изумления, крикнул я.

– Не могу ответить на это однозначно, – проворчал Влад и вяло помахал Филину. – Но то, что ему мы обязаны жизнью, бесспорно. Давай поднимемся выше, там все-таки легче спрятать свои глупые головы, чем здесь.

Мы, поглядывая на Филина, который трусцой бежал по хребту холма, поднялись к каменному завалу. Влад в нерешительности остановился на краю овальной полянки, окруженной каменными глыбами, как стеной.

– Не знаю даже, – пробормотал он, – стоит нам с ним встречаться или же, пока не поздно, уносить ноги.

– Поздно, – сказал я.

– Фи-и-иля!! – с пронзительным криком из-за камней выбежала Леся, кинулась через полянку и через мгновение повисла на шее у Филина. Она целовала его столь неистово, что я стал опасаться, как бы она ненароком не откусила ему нос и уши.

– Да, – тихо произнес я. – Мы здесь явно лишние.

Филин уронил автомат и подхватил Лесю на руки; она, продолжая покрывать его лицо и шею поцелуями, рыдала взахлеб.