Чтение онлайн

Я позавидовал выдержке Влада. Мой друг с глазами умудренной жизненным опытом и сытой собаки, у которой брови неизменно стоят домиком, развалился на диване, ничуть не смущаясь того, что автоматный ствол направлен ему в середину груди. Филин напоминал некую омерзительную субстанцию, состоящую из кишащих червей. Он весь двигался, шевелился, на его лице зверствовала мимика; методично проводя рукой по приглаженным волосам, он близко подносил ладонь к глазам, будто ему мерещились пляшущие по ней зеленые чертята; пальцы его мелко дрожали, и при этом он продолжал крепко сжимать автомат за рукоятку и нервно щелкать ногтем по спусковому крючку.

Мила остановилась на пороге. Даже со своей неистребимой привычкой манерничать, она замешкалась, увидев человека с оружием, пребывающего явно не в себе, и, мне кажется, не решилась бы подойти к нему, если бы Филин не соскочил со стола и не кинулся к ней:

– Мила! Черт подери! Я же вас ничем не обидел! Садитесь! Это кошмар! Это полный ужас! – Он перевел взгляд на меня и Влада и крикнул: – Вон отсюда! Очистите купе!

Мы с удовольствием подчинились. Впервые с момента, как Филин захватил поезд, мы с Владом без риска для жизни смогли остаться наедине. Как только дверь купе за нами закрылась, я схватил Влада за руку и потащил в тамбур.

– Быстрее! – торопил я. – Надо все обыскать! Где-то должен быть автомат сержанта!.. Черт возьми эти узкие двери!

– Пожалей себя, сотрешься! Да что ты дергаешь меня за палец!

Влад волочился за мной, как слон за погонщиком. Доза отравы, которой он успел надышаться, сделала его апатичным и вялым. Он еще не соображал достаточно хорошо, а я еще не мог выражать свои мысли спокойно и последовательно, потому нормально общаться друг с другом мы не могли и лишь сыпали междометиями и ругательствами.

Тамбур, примыкающий к локомотиву, был пуст. Переходная дверь, распахнутая настежь, качалась на петлях, и через проем был виден темно-зеленый задок тепловоза с большими фарами, заводской эмблемой и мутными ветровыми стеклами с щетками. Я надавил ногой на поднятый кверху лепесток мостика, встал на него и, держась за металлическую раму, посмотрел на сцепку и буфера. Огромный карабин-запор, оглушительно лязгая, ходил ходуном, напоминая адскую мясорубку, готовую перемолоть, размазать всякого, кто попадет в нее. И все же, обладая достаточной смелостью и ловкостью, можно было прыгнуть на выступающий карниз локомотива и оттуда добраться до задней кабины машиниста.

Влад, опасаясь, что я сейчас начну выполнять смертельный трюк, на всякий случай взял меня за ворот майки.

– Ты понял, что произошло? – перекрикивая грохот, спросил я.

– Когда? – уточнил Влад.

– Нас пытались усыпить. Машинист вырубился, и тепловоз автоматически стал тормозить. Я думаю, что Филин сумел добраться до кабины и запустить поезд, а вернулся в вагон этим путем. На ходу.

– Сомневаюсь, – крикнул Влад, затаскивая меня в тамбур. Он всегда сомневался во всем, о чем бы я ни говорил.

Мы снова пошли по коридору, открывая все двери подряд. В первые два купе, в которых стояли ящики с изотопами, мы не стали заходить, ограничившись лишь беглым осмотром. У двери, за которой находились Мила с Филиным, мы на минуту задержались.

– Ну, что это?! Что это?! – доносился крик Филина. – Вы посмотрите, разве это нормально?!

– Успокойтесь, я прошу вас! – лепетала Мила. – Я сейчас принесу вам лекарство, но все равно вам срочно надо ложиться в больницу.

– В какую, к чертовой матери, больницу?! Я хочу, чтобы вы ответили мне вразумительно: это конец? Это все?

Влад повернул ко мне недоуменное лицо.

– Про конец говорит, – шепнул он. – Может быть, у него какое-то венерическое заболевание?

Я толкнул друга в плечо. Дай ему волю, он простоял бы под дверью до тех пор, пока она бы не раскрылась.

Мы проверили оставшиеся купе. На труп Регины Влад посмотрел издали, покачал головой и тихо прикрыл дверь.

– Это Филина работа, – уверенно сказал он.

– Почему ты так решил?

– Знаешь, что мне сказал Йохимбе? Он видел, как Леся ночью светила в окно фонариком.

– Каким еще фонариком? – тряхнул я головой. – А зачем она светила?

– Сигналы подавала.

– Кому?

– Филину, кому же еще! Какой же ты тупой!

– А ты объясняй нормально! – Меня задела нормальная, в общем-то, фраза. – Это когда было?

– Когда наш вагон от поезда отцепили! Помнишь, Йохимбе спал в купе девчонок?

– Помню.

– Так он проснулся и увидел, как Леся моргает фонариком в окно. Дураку надо было притаиться, а он возьми да и спроси: что ты, мол, делаешь? Девочка поняла, что ее застукали, и тогда Регина подняла хай, будто он пытался ее изнасиловать. На помощь прискакала Мила, и они втроем негритоса скрутили.

– Бред какой-то! – отмахнулся я. – Ты в самом деле думаешь, что девчонки с Филиным заодно? Зачем же тогда ему надо было убивать Регину?

– Она слишком много про него знала, – моментально ответил Влад, открывая дверь умывальника и заглядывая внутрь. – А ситуация стала выходить из-под его контроля. В таком случае волк всегда предпочитает действовать в одиночку.

Мы вышли в тамбур, примыкающий к цистернам. Влад подошел к торцевой двери, взялся за ручку, но помедлил и повернулся ко мне.

– Что ж, – сказал он. – Картина проясняется. Сейчас я представлю тебе одну из ведущих фигур нашей игры. В иерархической лестнице, на мой взгляд, она занимает статус коня – коварна и непредсказуема.

С этими словами он распахнул дверь, и я увидел, что на мостике, свесив ноги вниз, спиной к нам сидит Леся. Мне показалось, что еще мгновение – и девушка спрыгнет вниз, на рельсы, под колеса качающейся из стороны в сторону цистерны. Влад протянул руку и осторожно провел пальцами по ее затылку.