Чтение онлайн

– Может быть, еще и не прибыли, – ответил я. – Ни станции, ни платформ, ни людей. Темно, как у Джонсона…

Похоже, наш состав загоняли на какой-то запасной путь, и казалось, что машинист, словно в автомобильной пробке, сам отыскивает свободную колею среди мрачных товарняков. Мы втискивались в какую-то забытую богом и диспетчерами щель и очень медленно ползли мимо черных со смоляными боками цистерн.

Влад вдруг отпрянул от окна, удивленно-радостно взглянул на меня и воскликнул:

– А они уже здесь!

– Кто? – не понял я.

– Мои цистерны! Вот они, голубушки! Я их по номерам узнал!

Наш вагон напоследок тряхнуло, и он остановился. В лампах дневного света упало напряжение, и в коридоре стало полусумрачно, а оттого очень неуютно.

Окно запотело от моего дыхания, но все равно смотреть было не на что. Не знаю, где, в какой пустыне, в каком тупике остановился наш поезд. Ни ярких фонарей, ни платформы, ни дорожных киосков, торгующих холодным пивом и засохшими цыплятами, ни пассажиров и милиции под нами не было. Казалось, что вместе с черными цистернами Влада мы зависли в космосе.

– Я понимаю, что Гаремджа – это не Москва, – бормотал Влад, передвигаясь от окна к окну в сторону тамбура. – Но хотя бы столб с указанием станции должен быть!

Щелкнул замок, и со звуком катящегося шара в кегельбане отъехала в сторону дверь. Мила вышла в коридор и приблизилась к окну.

– Где это мы? – спросила она, рассматривая свое отражение в стекле, так как ничего другого увидеть не могла.

Мы с Владом промолчали, так как сами еще ничего толком не знали. Впрочем, я заметил, что Влад был мало обеспокоен отсутствием под нами платформы. Цистерны, до которых, казалось, можно было дотянуться рукой, подействовали на него лучше всякого успокоительного. Я думаю, что мой друг даже забыл о своей перебинтованной голове и трупе в умывальнике. Он, словно изнемогая от предстоящей встречи с любимой, маялся перед окнами, прикладывался к стеклам щекой, пытаясь заглянуть подальше и пересчитать цистерны.

Наконец, его вынесло в тамбур. Вдоволь насмотревшись темноты через окна дверей, он пришел к выводу:

– Нет, это не Гаремджа. Наверное, мы остановились, чтобы пропустить встречный.

Мила хотела присоединиться к нам и зайти в тамбур, но, приблизившись к выломанной двери умывальника, передумала и вернулась к своему купе.

– Какие новости, господа? – спросила она, когда мы быстро и в ногу пошли по коридору.

– Все идет по плану, – не задумываясь, ответил Влад. – Все пассажиры под контролем, труп коченеет, поезд запаздывает на несколько минут.

– Исчерпывающий ответ, – недовольно сказала Мила. – А кто может ответить точнее, на сколько мы опаздываем?

Влад на ходу махнул рукой за плечо, показывая на меня, а я пожал плечами.

– Тихо! – вдруг вскрикнул Влад и остановился так резко, что я боднул головой между его лопаток. – Слышите?

Откуда-то спереди донесся металлический лязг, затем шипение, свисток.

– Прекрасно! – произнес Влад, который любил делать вид, что он сразу обо всем догадался.

Мы с Милой переглянулись и поняли, что не поспеваем за быстротой мысли Влада.

– Это обходчик состава, – с ходу придумал Влад. – Слышали, как он молоточком по колесам стучал?

У Влада было что-то не то со слухом или же с самолюбием. Металлический лязг, который мы слышали, меньше всего напоминал удар молоточком по колесам.

– Пошли в другой тамбур! – качнул головой Влад.

Мы пошли по коридору дальше. Мила от скуки и нетерпения увязалась за нами. Рядом с купе, где притихли Джонсон и девчонки, Влад остановился и толкнул дверь в сторону. Негр спал на правом диване, обеими ручищами обхватив подушку, как Отелло шею Дездемоны, а Леся с Региной – на левом, поджав коленки и обняв друг друга, как котята.

– Пусть спят, – великодушно разрешил Влад, задвигая дверь. – Меньше будут путаться под ногами.

Теперь уже Мила шла первой, открывая перед собой двери. Влад, толкнув меня в плечо, сделал серьезное лицо и поднес к лицу указательный палец, мол, смотри за ней в оба!

Зайдя в тамбур, Мила вдруг замерла в дверях и сдавленным голосом воскликнула:

– Боже, что это?!

Она спрашивала и в то же время загораживала собой всю перспективу. Мне неловко было толкать женщину в спину, и я с тревожным нетерпением уставился на ее затылок с темной родинкой, спрятавшейся под волной светлых волос.

– Да что там, черт подери! – не выдержал Влад, которому вдобавок мешал еще и я.

Мила сделала шаг вперед, освобождая проход, и мы с Владом ввалились в тамбур. В узком окне переходной двери удалялись от нас, уплывая в темноту, четыре красных огонька, определяющих габариты вагона. С обеих сторон от нашего СВ теперь расходились в сторону только рельсы да лесенка шпал. Вагон, в котором мы ехали, отцепили от состава!

– Вы что-нибудь понимаете? – изменив своему правилу обо всем догадываться в первую очередь, спросил Влад и вылупил на меня глаза.

– Ничего страшного, – не совсем уверенно ответил я. – Вагон прицепной, наверное, его собираются подсоединить к другому составу.

– Глупости, – процедила Мила. – Между Небит-Дагом и Ашхабадом нет никаких магистралей. Какой смысл нас отцеплять, если другой поезд прибудет сюда через несколько часов и пойдет в том же направлении?

– Значит, нас собираются подцепить к голове поезда, – умозаключил Влад.

Он был готов поверить в любую версию, лишь бы она его устраивала.

Мы стояли в тамбуре, глядя, как красные огоньки уходящего поезда тают в ночи.

– Я это путешествие запомню на всю жизнь, – произнесла Мила с мстительной угрозой в голосе. – Но самое обидное, что даже в окружении двух крепких мужчин я не чувствую себя в безопасности.

Она посмела закинуть в наш огород увесистый булыжник! Влада это покоробило. Повернувшись к Миле, он смерил ее холодным взглядом.

– Надо еще разобраться, мадам, кто вам угрожает, – произнес он. – И угрожает ли вообще! Быть может, угроза исходит от вас самой?

– Этот бред я уже слышала, – жестко ответила Мила. – Вы зациклились на одном. У вас нет никаких других фактов, кроме того, что вы заметили меня в купе проводницы, и теперь с настойчивостью барана ломитесь в закрытые ворота.