Атомное сердце
Шрифт:
– Я с вами пойду. Дайте оружие.
Консерва удовлетворенно хмыкнул, подмигнул Шкуре – словно в продолжение старого спора.
– Зачем тебе это? – поинтересовался Шкура, впервые обратив внимание на Маха.
– Боюсь, долго будете возиться, – просто сказал Мах. – А у меня совершенно нет времени.
Глава четвертая
– Что происходит, Прыщ? Ты слышишь меня?
Гор наблюдал за странными маневрами старой баржи, что болталась в пространстве на расстоянии нескольких сот мер. Известно, что Космос – тесная штука. По не понятным законам мирозданья корабли при выходе из прыжка стремятся к себе подобным. Оттого в бескрайних просторах Вселенной так легко наткнуться на знакомое лицо. Правда, не всегда это лицо вызывает восторги…
– Странно, – проговорил Вожак, с трудом отвлекаясь от управления. – Я думал, этот корабль мертв. Ведь такие давно не летают – просто запрещено из соображений безопасности для экипажей и планет…
– Это в Конгломерате они не летают, – заметил Гор. – Не забывай: это Вольные миры, здесь свои законы. Точнее – их отсутствие. Так ты считаешь, этот корабль опасен?
– Простой транспортник, – пожал плечами Прыщ. – Примитивная баржа сбросного типа…
– Тогда почему он движется к нам? Может, не видит? Мы же заглушили реактор…
– На таком расстоянии не увидеть нас невозможно, – возразил Прыщ. – Силуэта достаточно, чтобы бортовой сервер почуял преграду.
– Может, предупредить его?
– Нельзя включат передатчики, – покачал головой Прыщ. – Если местные засекут сигналы боевого корабля Конгло, в эфире такой крик поднимется…
– Тогда, может, сманеврируем слегка, как говорится – от греха подальше?
– Это где так говорится?
– На Земле.
– С ума сойти, – покачал головой Прыщ, легко отклоняя бриг с курса странного корабля. – На Земле, оказывается, еще и разговаривают. А я думал, там гнилое болото, в котором какие-то дикари живут…
– Не без этого, – туманно сказал Гор. – Мне кажется, или он действительно следует за нами?
– Похоже… – настороженно сказал Прыщ, и вдруг напрягся. – Да это же рейдеры… Грязный сервер! Как же я так попался?!
– Что, что такое? – непонимающе проговорил Гор.
По кораблю разнесся глухой гул: набирал реактор набирал мощность.
– Не успеем… – глядя на широкую панель, сказал Прыщ. – Они дойдут до нас, прежде, чем активизируется защита…
– А пальнуть из чего-нибудь?..
– Гор, ты не слышишь меня?! У нас нет энергии!
Не прошло и минуты, как корпус брига тряхнуло, а обшивка застонала, обдираемая грубым металлом. Несколько ощутимых ударов: это впивались абордажные лапы.
– Беги в трюм, к яхте! – крикнул Вожак.
– А как же ты? – Гор в замешательстве замер.
– Я не могу покинуть судно! – твердо сказал Вожак. Видно, что-то случилось с душой бывшего предателя. Наверное, древние инстинкты не изжить – Летун снова сжился со своим кораблем.
Гор молча кивнул и поспешил прочь с мостика. Он все еще не был уверен, что поступает правильно.
Технология абордажа отработана веками. Главное – непосредственное соприкосновение корпусов в районе собственного шлюза. Это идеальный вариант – можно резать корпус корабля-приза прямо со своей территории. Именно с таким расчетом устроены драккары – типичные корабли рейдеров.
В случае с древним транспортом ситуация усложнялась: в корпус пограничного брига уперлись пустотелые баки, и теперь предстояло бросать «гармошку» переходного трапа прямо через безвоздушное пространство. А это чревато: во-первых, возможна разгерметизация по причине ветхости самого рукава, во-вторых, его можно ненароком пробить резаком, ну и остается вариант, когда враг успеет включить защиту. Тогда все, кто окажется в рукаве, погибнут скорой, но довольно мучительной смертью.
Однако рейдеры не привыкли раздумывать. Приняв решение идти на абордаж, они действовали.
Кло и Дори, как опытные специалисты, отстрелили «гармошку» – та длинной рукой ухватилась за подбрюшье беззащитного брига. Шлеп – и эластичные «губы» впились в холодный корпус.
– Тащи резак! – проорал Шкура. Глаза его горели азартом, все выдавало в нем опытного охотника за кораблями.
Приземистый крепыш в круглых защитных очках бросился вперед с массивным агрегатом наперевес. Боевой испаритель против судовой брони малоэффективен и опасен для тех, кто им орудует: броня имеет свойство отражать множество видов излучения. Зато простой термический резак способен вскрыть корабль, как консервную банку. Во всяком случае, это касалось сторожевика: данный тип кораблей отличался высокой скоростью, но довольно низкой физической защищенностью.
В глубине рукава сверкнуло: броня поддалась.
– Чего встали идиоты! – прикрикнул Шкура. – Передовая группа – живо вперед!
– Шевелитесь – он уже просыпается! – предостерегающе добавил с мостика голос Консервы. – У вас мало времени!
Расталкивая возбужденных рейдеров, вперед протолкнулся Мах. Никто не мешал ему: каждый согласен уступить приятелю первый разряд из вражеского тукера. По ту сторону брони их ждет, как минимум, хорошо вооруженная манипула Мусорщиков. И от лишнего повода подраться они не откажутся…
В левой руке Мах сжимал сдвоенный тукер – два ствола, кустарно смотанных проволокой и посаженных на одну рукоятку. Совершенно непригодная вещь для прицельной стрельбы – заточено специально для абордажа. В правой руке был нож – вроде того, что чуть было не добрался до потрохов Одноглаза.
Мах решительно настроился – если понадобиться, пройти через трупы людей, не причинивших ему никакого вреда. Просто они оказались не в нужное время, не в нужном месте. Надо просто идти вперед – только так можно вырваться из череды обстоятельств, только так можно достичь далекой Земли…
Корявый квадрат с оплавленными краями с грохотом провалился вперед. В клубах дыма передовая группа ринулась вперед – с перекошенными лицами, ревом сиплых глоток, поливая пространство перед собой плотным огнем из всех видов оружия. Через несколько секунд рейдеры замерли в нерешительности: здесь, на орудийной палубе, никого не было.
– Попрятались, что ли? – недоуменно произнес Шкура.
И тут же в лицо ударил бешенный поток воздуха.
Корабль включил, наконец, защиту, которая тут же перерезала переходной рукав. Всех, кто еще был в рукаве, вышвырнуло в пространство. Кого-то утянуло уже изнутри брига. Остальные же вцепились во все, что только можно, ожидая пока системы безопасности зарастят борт.