Чтение онлайн

– И он, может быть, более опасен, – заметил Лайт.

– Вот именно, – согласился Гибсон. – Мы не знаем, чем Прайс занимается, но при желании он имеет возможность натворить много бед, за которые всем нам придется отвечать.

– Самое страшное то, что он хозяин урана, – бросил Лайт.

– Но продукция атомной промышленности принадлежит государству, – заметил Нортон.

Гибсон усмехнулся.

– На бумаге, – возразил он. – Урановое сырье принадлежит Прайсам и его друзьям. Органы комиссии по атомной энергии на заводах состоят из служащих тех самых компаний, которым принадлежат заводы. Помимо того, работают тайные частные лаборатории.

– Вы понимаете? – обратился Лайт к Нортону. Нортон внимательно взглянул в суровое, обветренное лицо лейтенанта.

– Я, кажется, понимаю вас… – медленно произнес он. – По-видимому, Прайс строит свои планы именно на этом.

Артур Гибсон продолжал озабоченным тоном:

– Мы должны так или иначе вмешаться в планы Уильяма Прайса. Но для того, чтобы решить, что именно лам следует предпринять, чтобы помешать ему осуществить эти планы, надо знать их содержание.

– А свои замыслы он не открывает даже собственному сыну, – вставил Лайт.

– В том-то и дело. Вы уверены в капитане Гейме? – спросил писатель.

– Как в самом себе, – ответил Нортон. – С ним надо обязательно установить связь.

Гибсон перебил его.

– Все это верно – связь с ним нам необходима. Но ведь пока Гейму удастся проникнуть в планы Прайса, может пройти много времени, а мы не должны сидеть сложа руки.

– Что же вы предлагаете? – обратился к нему Лайт.

– Постараться как можно быстрее разобраться в затеях старого маньяка, – спокойно ответил писатель.

– Да, но ведь мы профаны в атомных делах, – заметил Лайт с огорчением.

Но Гибсон не смутился.

– У меня есть на примете один человек, который будет незаменим в борьбе с Прайсом, – сказал он. – Я имею в виду Эрла Тэйлора. Он инженер, большой знаток атомной физики, долго работал в лабораториях различных институтов. Эрл не захотел делать бомбы и уехал к себе на родину.

– Тэйлор, Тэйлор! – обрадовался Лайт. – Как же, слышал о нем. Он сейчас в опале.

Нортон вспомнил, что и он кое-что читал в газетах об ученом, отказавшемся работать на войну. Тэйлора обвиняли в симпатиях к коммунистам, ему грозили расправой за «измену». Конечно же, инженер Тэйлор сумеет разобраться в затеях Уильяма Прайса.

Нортон облегченно вздохнул.

– Но где и каким образом мы могли бы повидать его? – обратился он к Гибсону.

Тот задумался.

– Самое главное – не надо терять времени, – сказал он решительно. – К Эрлу Тэйлору мы с вами отправимся сегодня же.

– Правильно, – поддержал Лайт. – И я поеду с вами.

Они возвратились в хижину. Таких незамысловатых, сколоченных из бревен и досок легких строений, предназначенных для того, чтобы дать ночлег путнику, или защитить его от непогоды, на Аппалачской тропе построено много.

– Майкл, – позвал Гибсон сына. И когда откуда-то из-под скалы с удочками в руках появился дюжий Майкл, приказал ему: – Готовь машину, проверь мотор. После обеда мы покидаем это место.

Парень молча кивнул и направился к стоящему под навесом потрепанному форду.

Автострада пересекала обширное плато, окруженное горами. Причудливые очертания далеких хребтов со всех сторон скрывали горизонт. Гудронированное шоссе проходило по безжизненной, выжженной солнцем и высушенной ветрами земле.

– Это место называют здесь «Долиной вихрей», – сказал Гибсон Нортону. – Позднее вы поймете, почему оно получило такое название.

Городок, в котором жил инженер Тэйлор, производил довольно жалкое впечатление: каждый второй дом в нем давно был оставлен владельцами. Время сделало свое дело и придало покинутым зданиям вид развалин. Городок обезлюдел. В нескольких милях на восток от него посреди голой равнины возвышалась огромная, неправильной формы гора, на склонах которой даже издали можно было видеть нагромождения камней.

– Гора Карибу, – показал на нее спутникам писатель.

На совершенно плоской вершине Карибу, как заметил летчик, не росло ни деревца, ни кустика.

Гибсон бывал в этих местах, и по его указаниям Майкл уверенно вел машину вперед.

Эрла Тэйлора они нашли в чахлом садике – он помогал старику отцу. Перед Нортоном стоял высокий, кряжистый человек с загорелым лицом, на котором выделялись большие глаза, смотревшие открыто и смело. Он приветливо пожал руку летчика, и даже такой силач, как капитан Нортон, почувствовал это рукопожатие и с восхищением посмотрел на играющие силой мускулы рук инженера: физически Тэйлор, по-видимому, не уступит ни Лайту, ни Майклу, с недюжинной силой которых Нортон имел уже возможность познакомиться за время путешествия от Аппалачских гор до «Долины вихрей».

Тэйлор оказался любезным хозяином, и после непродолжительного отдыха Гибсон изложил ему суть дела.

– Лаборатория в Гималаях… – сказал, наконец, Эрл Тэйлор. – Почему именно в Гималаях? Об этом надо подумать, учитывая ряд особенностей той части земного шара. – Он помолчал, затем продолжал рассуждать вслух: – О Краусе я слышал…. В научном отношении, по-моему, он – ничтожество, но Краус опасный человек, фашист и авантюрист, готовый на все. Сочетание Уильям Прайс и гитлеровец Генрих Краус внушает мне беспокойство. Тут придется о многом основательно подумать. Сразу сказать что-нибудь определенное нельзя. А вы не пробовали, – обратился инженер к Нортону, – установить, какое отношение загадочные дела Прайса имеют к экспедиции русских ученых в Тянь-Шане?

Нортон пожал плечами.

– Мне известно только одно: кто-то, – кто – я не знаю, – должен по приказу Прайса уничтожить профессора Ясного. Почему Прайс заинтересован в том, чтобы ликвидировать Ясного, я тоже не знаю, так же, как и того, каким именно образом агенты Прайса намерены это осуществить. Группа Каррайта – Смита должна, очевидно, принять какое-то участие в этом преступлении.

– Мало же мы знаем, очень мало, – сказал Тэйлор. – Следовало бы забросить своего человека к этому «ботанику Смиту», но теперь поздно – группа давно составлена и находится в сборе…