Чтение онлайн

Сегодня, кажется, летчики готовы были увидеть здесь что угодно, и все же этого они никак не ожидали: у их ног лежала Чармиан Старк с лицом, залитым кровью. Девушка была жива, но в глубоком обмороке. С помощью Боба Гейм обмыл ее лицо и влил ей в рот несколько капель рома.

Уставшие и встревоженные, летчики дожидались, когда девушка придет в себя. Из ее уст они узнали о том, что произошло на секретной военной базе Прайса.

Гибель Каррайта потрясла Крауса. Собственно, личность и судьба погибшего его не интересовали, но Каррайт должен был возвратиться из Синизяна не один, а с Двадцатым и привезти агентурные материалы, которых с нетерпением Краус дожидался. Эти документы были ему необходимы для того, чтобы подкрепить его собственную теорию превращения элементов и получения атомной энергии в естественных природных условиях. На основе этой своей гипотезы Краус строил далеко идущие выводы и работал над планом «Бездна», суть которого была известна лишь ему да Уильяму Прайсу. И вот теперь затея с Двадцатым провалилась. Краусу пришлось сообщить Прайсу какой-то новый проект.

Чем бы все это кончилось, трудно сказать, но тут случилось то, чего ни Краус, и никто другой на базе не ожидали.

Началось с того, что Прайс предложил Краусу возвратиться в Штаты. Краус потребовал ответа на свой очередной проект. Это, по-видимому, не на шутку рассердило всесильного «короля урана»: вместо ответа Краусу он прислал какой-то шифрованный приказ Лоусону и Кейзу, смысл которого стал ясен лишь несколько позднее. Оба агента Прайса стали совещаться, уединившись от немца. А затем случилось следующее.

В кабинете Крауса раздался телефонный звонок. Лоусон просил Крауса срочно спуститься к нему на «нижний горизонт». Однако, когда Краус наконец добрался до «горячей зоны», где пребывание даже в течение нескольких минут смертельно опасно, Лоусона там не оказалось.

Еще ничего не подозревая, Краус начал безуспешно разыскивать его по телефону. Взбешенный непонятным поведением Лоусона, Краус решил возвратиться к себе, но тут оказалось, что подъемные механизмы неожиданно испортились, и надо было ждать, когда их исправят. Тем временем все дозволенные сроки пребывания в «горячей зоне» давно миновали, и Краус, еще не веря себе, понял, что он погиб и что уже ничто не в состоянии спасти его. Он перестал буйствовать и звать Лоусона – он знал, что его убил Уильям Прайс.

Когда Крауса вытащили на поверхность, он был вял и апатичен. Чармиан слышала, как он, войдя в свой кабинет, обратился к Кейзу: «Гарри, за что шеф казнил меня»? Кейз ответил: «Кажется, вы кому-то продали его секреты». Тогда Краус пришел в ярость. Лоусон послал Прайсу очередное сообщение и куда-то исчез. Вслед за ним сбежал и Кейз. Краус заперся в своем кабинете, где находился замыкающий электроток рубильник, и заявил, что он немедленно все поднимет в воздух. Сотрудники лаборатории, охрана бросились бежать в долину: разговорами о колоссальной силе адских машин, заложенных внизу, они давно пугали друг друга.

Эрл Тэйлор решил было спасти людей, тех, кто работал внизу, и отправился к ним. Но он опоздал – Краус взорвал верхние горизонты, и хотя взрыв на «нижнем горизонте» был Тэйлором предотвращен, это не спасло заживо погребенных людей и погубило самого Тэйлора.

Летчики в глубоком молчании обнажили головы – потрясенные, они почтили память своего мужественного друга, погибшего в борьбе с Прайсом.

После катастрофы Чармиан все еще надеялась, что Тэйлору как-нибудь удастся спастись, и, даже будучи раненной, она не уходила от этого страшного места, пока обессиленная и истекающая кровью не упала без сознания.

– Где Краус? – спросил Гейм девушку.

– Наверное, у себя, он знает, что идти ему теперь некуда и незачем.

Гейм взял девушку на руки и пошел туда, где не так давно он сам провел ночь на положении заключенного.

– Капитан Гейм, ты пришел убить меня, не так ли? Ха-ха-ха!..

Летчик отшатнулся: перед ним кривлялся Краус. Но что за вид был у него: волосы вылезли, щеки провалились, физиономию изуродовали отвратительные белые пятна. Он был до предела худ, костюм болтался на нем, как на скелете.

– Ты опоздал. Гейм, меня уже убили… Прайс, судьба… Всю жизнь я думал о том, как бы убить других, и вот… Через несколько часов я умру. А Прайс будет жить! А все-таки я его перехитрил, он уже не воспользуется моим трудом – плана «Бездна» больше не существует! Это была моя идея, моя, и я не хочу, чтобы старый негодяй присвоил ее после того, как он убил меня…

Гейм начал догадываться о том, что произошло: Прайс узнал о том, что Краус торгует его тайнами.

– И все же вы унесете с собой тайну Прайса… – произнес он почти равнодушно.

На физиономии Крауса появилось выражение беспредельной ненависти.

– Нет, нет… – прохрипел он. – Пусть все узнают, все… – немец на минуту умолк, и когда снова с трудом заговорил, в его голосе было отчаяние: – Поздно! Он рассчитал точно – я умираю… – он пошатнулся и оперся о край стола.

Гейм стремительно приблизился к нему.

– Вы – чудовище, – гневно сказал он. – Околевая, убили многих людей, работавших в вашей лаборатории.

– Лаборатории? – Краус, кажется, попытался насмешливо улыбнуться. – Здесь не было никакой лаборатории.

– Как так? А что же было?

С выражением торжества Краус произнес:

– Заряд термоядерной энергии мощностью в несколько сотен миллионов тонн взрывчатки.

– Зачем? – вскричал капитан. Прерывисто дыша, Краус заговорил:

– Когда-то в мои руки попала рукопись древнего китайского ученого «Поэма на пальмовых листьях». Тогда же у меня появилась мысль – вызвать цепную реакцию в естественном, неочищенном уране. После войны я продал эту идею Прайсу, а он решил проводить опыты не в лаборатории, а в естественных условиях. Требовалось только найти место для опытов. Я предложил этот район.

– Почему именно этот?

– Еще Суань Цзян писал – тут земля источает радиацию…

– Понятно.

– Ты не все понял, Гейм. В недрах гор, под нами, – Краус рукой показал вниз, – мы пробили шахты и заложили туда смесь тяжелого водорода вперемежку с бомбами из плутония.

– Но это же гигантская мина! – вскричал летчик.

– Да, мина… – прохрипел Краус. – «Бездна»… Люди Прайса изучили направление рудных жил на огромном расстоянии вокруг. Мы надеялись, что цепная реакция пойдет отсюда веерообразно…