Чтение онлайн

— Не каркай, — осадил его Олег. — Давай сюда пулемет. Я их встречу у тех березок, а ты зайди справа. И попробуй свалить офицера.

— Лады.

Они побежали вперед, стремясь до подъезда немцев занять удобные позиции. А Герман и Виктор с удвоенным рвением продолжали вытягивать машину.

Обер-лейтенант Отто Уншлихт был очень зол. Очень. А еще — очень молод (двадцать два года) и не имел боевого опыта. По протекции отца поступив в военное училище, он окончил его год назад. Благодаря связям попал в штаб расположенной в Германии дивизии, где и служил до недавнего времени. И даже получил очередное звание. А потом решил, что протирать штаны в тихих штабах далеко в тылу не дело для молодого честолюбивого офицера. И вопреки воле отца и родни подал рапорт о переводе на восточный фронт.

Неделю назад он приехал в Новодолгино на должность помощника коменданта. Это был не совсем фронт, но для обер-лейтенанта и этого пока хватало.

Комендант, зная, кого именно ему прислали, ставить на должность новичка не спешил. Как бы не завалил дело. Однако и отказать не мог. Вот и промаялся Уншлихт почти неделю без дела. Он жаждал подвигов ратных дел, славы и почести, а получил уйму свободного времени и вынужденное безделье.

Приказ возглавить взвод он принял без особого восторга (вроде как понижение), но молча. Надо, так надо. Дело казалось не трудным — выехать, проверить, отыскать. Но когда по связи передали о нахождении в районе партизан, Уншлихт решил что пробил его час. Приказал перекрыть дорогу и проверять всех подряд, не взирая на чины.

Упоение властью и работой длилось недолго. До появления бронетранспортера незнакомой конструкции. А потом была бойня. Летели гранаты, строчил пулемет, падали раненые и убитые. Надо отдать должное, Уншлихт не впал в панику. И когда к ним подоспела помощь, решил возглавить погоню, отставив от командования старого опытного унтер-офицера.

Противника они заметили еще с дороги. Обер-лейтенант приказал спешиться, развернуть цепь и незамедлительно атаковать. Рассуждал он в принципе логично. Занятый ремонтом транспорта, противник не успеет организовать оборону. И его можно прихватить без особых хлопот.

Уверенный в себе, Уншлихт отмахнулся от предостережений унтера, не стал подгонять ближе грузовик с пулеметом и погнал цепь вперед.

Комендантская рота, как тыловое подразделение, была вооружена карабинами. Во взводе только один пулемет и три МР, у командиров отделений. Имея такое вооружение, идти даже на малочисленного противника можно только при поддержке артиллерии и танков. Как уже известно, усиленные группы шли на помощь, но ждать их Уншлихт не хотел. Он был очень зол…

Когда с левого фланга неожиданно ударил пулемет, цепь немедленно залегла. А потом, повинуясь окрикам обер-лейтенанта, начала медленно ползти вперед. Используя неровности местности и деревья в качестве укрытия, волнами, прикрывая друг друга огнем, солдаты постепенно охватывали пулеметчика с флангов. Тот работал очень четко. Короткими очередями придавливал к земле, заставлял лежать с уткнутым в траву лицом, не давая подойти. И после двух-трех очередей менял позицию.

На земле уже лежало с десяток убитых и раненых, поэтому солдаты несколько снизили темп продвижения. А Уншлихт торопил их, ему не терпелось захватить пулеметчика. На потери он не обращал внимания.

А еще он упустил из виду правый фланг. Там было тихо и обер-лейтенант не оставил даже наблюдателя. Поэтому ни он, ни его солдаты не заметили изредка мелькавший за деревьями силуэт метрах в ста от них. И когда очередная группа под прикрытием товарищей попробовала переползти вперед, за спиной вдруг раздалась длинная (в полмагазина) очередь.

Солдаты немедленно попадали в траву, те, кто был сзади, развернули стволы и открыли неприцельный огонь, чтобы спугнуть стрелка. Но тот исчез. Чтобы через несколько секунд опять дать очередь с другой позиции.

Но Уншлихт этого уже не видел и не слышал. Первые же пули разворотили спину, превратили внутренности в фарш и переломали несколько ребер, добавляя осколки костей к кровавой каше.

Потеряв командира, немцы замерли на месте, а потом начали отползать назад. А когда в дело вступил второй пулемет, и вовсе побежали. Атака захлебнулась…

Второй пулемет снял со станка БТРа Герман. И пока Виктор выводил втащенный, наконец, БТР на дорогу, он поспешил к друзьям на помощь. Его огонь окончательно расстроил немецкую атаку.

Выпустив по убегавшим фрицам пару очередей, Герман крикнул Олегу:

— Ну что, соберем трофеи?

— Уё…ваем!! — проорал тот, вскакивая на ноги и хватая пулемет.

— Атас, братва! — подхватил вылетевший из-за березы Артем. — К фрицам помощь идет!

Он ткнуло пальцем за спину. По дороге от деревни в их сторону ехали танки.

— У ё! — прошептал Герман, перекидывая пулемет с руки на руку. — Точно пора тикать. Ты чего?

Вопрос адресовался Олегу. Тот, кривя губы, ковылял к нему.

— Ранило? — первым сообразил Артем. — Куда?

— В ногу. Вроде несильно. Кость не задета.

— Гера, хватай его на руки. Я пулеметы возьму. Герман кивнул, шагнул к Олегу, легко оторвал от земли девяносто пять килограммов живого веса и почти бегом понес к БТРу. Следом бежал Артем с двумя пулеметами на плечах. Его StG болтался на ремне, ударяя в такт шагам по бедру.

Немцы, увидев, что к ним идет подкрепление, повернули обратно. Ставший опять командиром унтер-офицер приказал одной группе открыть беглый огонь по противнику, а с остальными бросился в погоню.

Пули свистели, в основном, в стороне от машины, только изредка пролетая рядом (все-таки расстояние было около километра). Но на нервы давили.

Подождав, пока парни залезут внутрь, Виктор тронул БТР с места и погнал по узкой, но вполне проходимой дороге вглубь леса, моля всех чертей и богов, чтобы только ничего на пути не оказалось.

Герман, осторожно усадив Олега на сиденье, положил пулемет на борт и бил короткими, отгоняя не в меру ретивую погоню. Артем спешно разрывал штанину и готовил аптечку. Кровь из раны уже капала на пол. Надо срочно перевязывать.

Они проскочили развилку дорог, два поворота и подъехали к небольшому взгорку. Дальше дорога сужалась. Можно проехать еще метров сорок.

— Что встал? Гони! — крикнул Герман.

— Куда? Мы на месте. И дороги больше нет.

Герман опустил пулемет, тяжело дыша вытер лоб и огляделся. Место вроде знакомое. Но где же проклятый переход?