Чтение онлайн

– «Корабль снегов», – прохрипел Питт, с трудом шевеля замерзшими губами. – Держи его на курсе.

– Не переживай. Дядюшка Ал не хуже твоего справится с этим бегемотом.

Удобно устроив напарника на полу между двумя дизелями, Джиордино вернулся в обледеневшую кабину, сел за штурвал и включил первую скорость. А минуту спустя красный вездеход уже продирался напрямик сквозь шторм и метель со скоростью двадцати четырех миль в час.

Согласное тарахтение дизелей, снова работающих нормально, звучало для ушей Питта лучше всякой музыки, словно песня возрожденной надежды. Никогда в жизни не было ему так хорошо и покойно, как сейчас. Он купался в волнах горячего воздуха, щедро нагреваемого двигателями, жадно поглощая живительное тепло каждой клеточкой тела. Вновь забурлила и побежала по жилам оттаявшая кровь, и Питт позволил себе немыслимую роскошь просто расслабиться и подремать полчасика, твердо зная, что штурвал «корабля снегов» в надежных руках.

И уже на грани засыпания болезненно кольнула вдруг тревожная мысль: успели высадиться штурмовые группы спецназа, или десант накрыло снежным зарядом и они теперь заняты исключительно тем, что пытаются выжить поодиночке?

Подобно беспёрому птеродактилю, парящему над мезозойским ландшафтом, «Макдоннел-Дуглас С-17» без опознавательных знаков, кроме маленького звездно-полосатого флажка на хвостовом стабилизаторе, летел над океаном жемчужных облаков, укрывших плотным непроницаемым слоем ослепительно белые льды и снега Антарктиды.

Капитан ВВС Лайл Стаффорд, сидя за штурвалом в пилотской кабине самолета, летящего над замерзшим континентом, чувствовал себя так же комфортно, как у себя дома. Обычно он совершал регулярные рейсы между Крайстчерчем в Новой Зеландии и американскими полярными станциями, рассеянными по всей Антарктиде, перевозя ученых, оборудование и провиант. Но на этот раз контингент пассажиров заметно отличался от того, к которому он привык. Кому-то понадобилось срочно доставить спешно сформированные штурмовые группы на ледник Росса и выбросить их над побережьем залива Окума в районе расположения обогатительного предприятия «Дестини Энтерпрайзес».

Внешностью Стаффорд больше походил на пресс-секретаря процветающей фирмы, чем на полярного летчика. Аккуратно подстриженные седеющие волосы, уверенная манера держаться и легкая доброжелательная улыбка на породистом лице. Он с неизменной готовностью принимал участие во всех благотворительных кампаниях и акциях, проводимых под эгидой ВВС. Во время полета Стаффорд, как правило, читал книгу, пока второй пилот, лейтенант Роберт Брэннон из Калифорнии, такой долговязый, что в пилотском кресле его колени задирались чуть ли не до подбородка, вел машину и следил за приборами. Капитан неохотно оторвался от чтения, выглянул в боковой иллюминатор, потом бросил взгляд на дисплей ГНС.

– Пора браться за работу, – объявил он, откладывая книгу в сторону. Потом с улыбкой повернулся к майору Тому Клири, который устроился на табуретке между пилотами. – Распорядитесь включить дыхательные аппараты, майор, пусть ваши парни немного привыкнут к кислороду.

Клири вытянул шею, посмотрел в иллюминатор поверх голов пилотов, но увидел только сплошной облачный покров.

Оставалось надеяться, что приборы не обманули и впереди по курсу действительно показалась северная оконечность ледника Росса.

– Как там со временем?

Стаффорд мотнул головой в сторону приборной панели:

– Будем над точкой выброса через час. Полагаю, ваши ребята готовы и горят нетерпением?

– Готовы – несомненно, а вот насчет нетерпения я не так уверен. У всех имеется опыт прыжков с реактивного самолета, летящего на высоте тридцать пять тысяч футов, но только не со скоростью четыреста миль в час. Мы как-то уже привыкли, что пилот сначала сбавляет скорость и лишь потом открывает люк.

– Извините, но ни ближе, ни ниже, ни медленнее я вас подвезти не могу, – сочувственно покачал головой Стаффорд. – Вся штука в том, что вам необходимо приземлиться таким образом, чтобы ваши парашюты не засекли в воздухе. Полученный мною приказ недвусмысленно гласит, что я иду по программе обычного рейса на Мак-Мердо, не отклоняясь от трассы. Миля-другая в сторону или резкое торможение – и у операторов наземных систем слежения могут возникнуть подозрения. Хочешь не хочешь, но вам придется планировать почти десять миль к точке приземления рядом с периметром охраны.

– Ветер с моря, это вам на руку, – заметил Брэннон.

– Верно. Да и облачность тоже немалый плюс в нашу пользу, – согласился Клири. – Если даже их радары направлены в нашу сторону, оператору надо будет иметь минимум четыре глаза, чтобы засечь нас в промежуток от выброса до раскрытия парашютов.

Стаффорд чуть скорректировал курс и с чувством произнес:

– Ох и не завидую я вам, майор! Прямо из уютного теплого салона окунуться с головой в ледяной вихрь и семидесятиградусный мороз...

Клири улыбнулся:

– Спасибо хотя бы за то, что не повторяете ту бородатую пилотскую примочку насчет прыжка с «абсолютно исправного самолета». Я боялся, что вы ее непременно вспомните.

Все засмеялись шутке, понятной только профессионалам Десятки лет пилоты задавали парашютистам один и тот же вопрос: «Зачем вы прыгаете с абсолютно исправного самолета?» Впрочем, Клири на этот вопрос давно заготовил фирменный ответ: «Покажите мне абсолютно исправный самолет, и я перестану прыгать».

– А что касается мороза, – продолжал майор, – так у нас костюмы с электроподогревом, и они не дадут нам превратиться в сосульки, пока мы не опустимся на более теплые уровни.

– Облачный слой тянется вниз до высоты в тысячу футов, так что почти весь спуск придется проводить вслепую, поскольку компасы и приборы ГНС здесь не работают, – сообщил Брэннон.

– Ребята натренированы прыгать и в таких условиях. Главное в затяжном прыжке с большой высоты с целью тайного проникновения в расположение противника – точно придерживаться сетки выброса и всем покинуть борт примерно на одной высоте.