Чтение онлайн

И понимал ваш дедушка Рагнарис, продолжал Хродомер, что не согласится его отец нипочем отдать младшую дочь за этого воина. Ибо не было у того ни кола ни двора, а жил тем, что брал в набегах. Рагнарису же люб он был удалью.

И хоть понимал Рагнарис, что отец младшую дочь за такого замуж не выдаст, но ничего поделать с собой не мог: очень уж люб был ему в тот вечер этот воин. Сердцем Рагнарис всегда был отважен, умом же смекалист. Вот и придумал он, как следует им поступить. Решено было, что отправится Рагнарис сейчас же к отцу своему, Рагнарису, и скажет ему — проиграл сестру тому воину в кости. Воин же подтвердить это должен перед старейшинами, если до этого дело дойдет. Воин, не желая друга своего Рагнариса в таком опасном деле одного оставлять, сказал, что вместе с ним к отцу его пойдет.

Вот и отправились они вдвоем к отцу. Того же дома не оказалось. Он к Валии пошел. Тот Валия сейчас у них в селе старейшиной. Отец Рагнариса с Валией о делах толковали, ибо недалека была жатва.

Решили тогда Рагнарис и друг его к Валии идти, чтобы решить сватовство не откладывая. И так радостно им было оттого, что так хорошо все придумалось, что обнялись и громко песни пели, все село услаждая.

Придя к Валии, стали громко отца Рагнариса выкликать. Мол, дело важное есть!

Вышел к ним отец Рагнариса. И Валия вышел. И объяснил им Рагнарис, поддерживаемый другом, ибо чувства обуревали его сверх всякой возможности и с ног валили, что так, мол, и так: проиграл младшую сестру в кости этому славному воину и теперь надлежит отдать ее ему в жены. И зовет в свидетели Валию как мужа, известного своей рассудительностью, мудростью и жизненным опытом.

Воин же, Рагнариса поддерживая, подивился складности речей своего друга. Ибо сам лишь песню продолжал громко петь и от радости смеяться.

Неукротим и страшен в гневе был отец Рагнариса. Вспыхивал, как сухой валежник. В расправе же бывал крут. И убил бы он и сына своего и воина того, если бы Валия не удержал руки карающей. Валия сказал, что старейшинам дело это решать; убивать же на своей земле не позволит.

Молодой Рагнарис и тот воин увидели, что отец не желает взаимную их приязнь родством скрепить. И отступили они и прочь пошли со двора Валии, друг друга братски поддерживая.

По дороге же ссора между ними вдруг вышла. Ибо понял тот воин, что отказали ему в родстве. И обида вошла в его сердце. Стал он в трусости упрекать Рагнариса и отца его поносить поносными словами. Так глубоко уязвила его обида. И Рагнариса в нарушении клятвы на все село винил, крича, что проигрыша отдавать не хочет. Ибо уверовал вдруг твердо, что и вправду проигрался ему Рагнарис в кости.

И не знал Рагнарис, что возразить, ибо чувствовал правоту упреков того воина. Горе страшное душу его разъедало, ибо понял Рагнарис: не желает отец укрепления их рода и не хочет принять столь великого богатыря, каким мнился ему тот воин. И сына своего единокровного отверг, как раба распоследнего, разумным словам его не внемля.

Сразило горе то Рагнариса. Громко стеная, пал он оземь и головой бился. Воин же тот, от своей обиды шатаясь, в дом свой удалился.

Так лежал Рагнарис, пока не услышал, как отец его на подворье у Валии ревет. Знал Рагнарис, что долго еще отцу его реветь — трудно отходил от гнева.

Недаром Рагнарис в дружине Алариха одним из лучших был. Дерзкий замысел в голове у него родился. Увидел Рагнарис, как можно обиду, другу нанесенную, искупить. Решил Рагнарис самолично сестру свою замуж выдать. Покуда отец у Валии бушевал, в дом свой прокрался, сестру за руку взял и силком к тому воину свел. А что кричала и отбивалась, так потому, что глупа и счастья своего не понимала.

Воин же тот, когда Рагнарис с сестрой к нему в дом пришли, спал, обиды не вынеся. И разбудил его Рагнарис, после же уложил девицу к нему на ложе и повелел им жить в согласии и любви. С тем ушел и сел под дверью караулить.

И сон сморил Рагнариса.

Когда проснулся, над ним отец стоял и еще несколько воинов (они отца за руки держали), а сестра младшая кричала:

— Он там, в доме спит, пьяный!

Схватили тут Рагнариса и друга его сонного из дома выволокли, бить хотели смертным боем за бесчестие.

Однако сестра Рагнариса сказала, что так было: едва лишь Рагнарис из дома вышел, уснул. Выйти хотела, но к двери с наружной стороны Рагнарис привалился. Но потом Рагнарис во сне от двери отвалился, и сумела она незаметно выбраться. Никакого же бесчестия над ней сотворено не было, ибо были оба друга мертвецки пьяны и спали непробудно. И глядя на друга рагнарисова, никто бы в этом не усомнился.

На тинге старейшины приняли суровое и несправедливое решение Рагнариса и воина того изгнать из села.

И сказал нам, рассказывая, Хродомер: вот, мол, какие в прежние времена забавы были — буйные да добрые, ибо до бесчестия не дошло. И в иных случаях тоже никогда не доходило. А нравы были строгими и суровыми — не остановился отец Рагнариса перед тем, чтобы сына своего единственного из села изгнать — так о чести своей пекся.

На следующее утро ушел Рагнарис из села, взяв Мидьо, жену свою, коня и из скарба домашнего самое необходимое. И оружие взял, доблестью в походах добытое. Отцовского же не взял ничего.

Лучшего своего копья не пожалел — проходя мимо, с силой всадил в дверной косяк дома Валии. Ибо более всех на Валию был зол.

Идти же Рагнарис решил не в бург, а к другу своему Хродомеру, ибо охотники из села сказывали, будто бы в дне пути видали нору, а в норе дикий мужик сидит и сам с собою бормочет, людей не видя. И обличьем тот дикий мужик, вроде бы, с Хродомером сходен. И решил Рагнарис друга своего Хродомера, если тот в плачевное состояние впал, забрать из норы и в бург идти вчетвером.

Ибо воин тот тоже с Рагнарисом и Мидьо в бург идти захотел. Как и Рагнарис, хлебнул он жизни дружинной, и люба была ему та жизнь. Но где-то на середине пути тот воин потерялся.

И добавил Хродомер, что несколько лет расстраивался Рагнарис и жалел об утрате того воина — больно уж богатырского нрава был человек.

Тут Хродомер поглядел на нас и так сказал: мол, Локи, отец раздоров, так искусно вражду между Рагнарисом, родителем его и тем воином посеял, дабы Рагнариса из прежнего села вызволить и на новое место посадить. Так он, Хродомер, считает.