Чтение онлайн

Третьей по значимости после самого Антонова и Токмакова фигурой антоновского движения был Григорий Наумович Плужников, по кличке Батько, родившийся в Тамбовском уезде в семье крестьянина в 1887 году. Он был активным участником крестьянских выступлений на Тамбовщине еще со времен Первой русской революции. Плужников жил в Каменке, занимался земледелием, в 1909 году был арестован за участие в «аграрном» терроре. В тамбовской тюрьме, как мы уже упоминали, он познакомился с Антоновым, отбывал ссылку в Олонецкой губернии. В 1920–1921 годах Плужников возглавил структуру подполья на Тамбовщине — губком Союза трудового крестьянства.

Идеологом восстания был Иван Егорович Ишин — крестьянин Кирсановского уезда и ровесник Александра Антонова. С 1905 года Иван стал профессиональным революционером, членом экстремистской кирсановской эсеровской группы, участником терактов и эксов, сидельцем по тюрьмам, ссылкам и каторгам. В 1917-м он был избран председателем волостного земства в Кирсановском уезде, в следующем году возглавил калугинское общество потребителей. После революции Ишин снимал в аренду большие, так называемые «экономические сады», открыл бакалейную торговлю. Служа в должности председателя правления общества потребителей, под видом командировок, Иван участвовал в организации Никольского, Васильевского и Рудовского крестьянских восстаний. В 1918–1919 годах он успел отсидеть и в советских тюрьмах. В декабре 1919-го бежал из кирсановской тюрьмы и присоединился к Боевой дружине Антонова, стал руководителем Тамбовского губкома СТК. Летом 1921 года Иван Ишин был арестован в Москве и расстрелян.

Тамбовский СТК и Антонов обнародовали программу восстания — ликвидация продразверстки, созыв Учредительного собрания «для установления нового политического строя», гарантии гражданских свобод и политического равенства всех граждан, разгосударствление экономики, создание условий для улучшения положения сельского хозяйства, восстановление нормальных отношений с зарубежными странами. Главной задачей СТК было «свержение власти коммунистов-большевиков, доведших страну до нищеты, гибели и позора». Повстанцы мечтали организовать власть «на выборных началах, но без участия большевиков», с «рабочим контролем и государственным надзором над производством», при «проведении в жизнь закона о социализации земли в полном его объеме». Большинство вожаков восстания принадлежали к СТК (на Тамбовщине действовали до 300 его местных комитетов).

Военными операциями восставших руководил военспец Александр Богуславский — дворянин, эсер, офицер русской армии (по версии чекистов — полковник). В 1918 году он служил в Красной армии, в военной комендатуре Тамбова. Во время восстания Богуславский стал командующим 1-й Партизанской армией, членом Главного оперативного штаба партизанских армий.

Важную роль в восстании играли бывший офицер Иван Архипович Губарев — начальник штаба и командующий 1-й Партизанской армией, Михаил Дмитриевич Павлов — главный интендант армии и командир дивизии, некоторое время занимавший пост командующего армиями.

Младший брат атамана Дмитрий Антонов также оказался в руководстве восставшими. В 1908–1916 годах он жил с отцом в Инжавино, служил в аптеке. В 1916 году Дмитрий был призван в армию, окончил военную фельдшерскую школу. С лета 1917-го по июнь 1918 года младший Антонов занимал командные должности в Тамбовской городской милиции, был активистом партии эсеров. Тогда же в июне он стал одним из организаторов восстания в Тамбове, затем сражался в Боевой дружине, а с октября 1920-го командовал 4-м Низовским партизанским полком.

Заметной фигурой среди восставших был Максим Юрин, по прозвищу Герман — крестьянин Кирсановского уезда, участник Первой мировой войны, некоторое время проведший в немецком плену. Испытанный боец Боевой дружины, он возглавил контрразведку восставших антоновцев.

* * *

15 января 1921 года на военном совете повстанцев под председательством Плужникова состоялось объединение Главного командования «Народной армии». Совещание подтвердило атаманские полномочия Антонова, было решено сохранить 1-ю и 2-ю армии восставших с их штабами, объединив командование ими в Главном штабе и губкоме СТК, куда делегировались по три представителя от обоих армейских штабов. Но командиры и делегаты 1-й армии требовали представительства пропорционально числу полков в каждой армии (в то время в 1-й армии было десять полков, во 2-й — четыре, через некоторое время — 17 и 8 соответственно). Было решено подчинить все оперативные действия приказам Главного оперативного штаба и штаба 1-й Партизанской армии. В то же время Главный оперативный штаб во главе с Антоновым одновременно являлся и штабом 2-й армии Тамбовского края.

Тогда же было провозглашено создание Объединенной партизанской армии Тамбовского края. 1-й армией (штаб — село Каменка) командовали Егорычев, вскоре Губарев, потом Богуславский. 2-й армией (штаб — село Кибяки) — Токмаков, затем Митрофанович. Токмаков возглавлял войска двух армий, а после его гибели в бою 5 марта 1921 года объединенными армиями командовал сам атаман Антонов.

Армия тамбовских повстанцев сочетала принципы построения регулярной армии с нерегулярными отрядами. Командование повстанцев вело среди бойцов борьбу с мародерством, пьянством, картежной игрой. Основными мерами наказаний повстанцев были порка (от двух до двадцати ударов плетьми) и расстрел. Чекисты сообщали, что в организации антоновцев «видна опытная рука военспецов и стремление организовать «армию» всерьез».

Объединенная армия структурировалась в 14–27 полков, сведенных в две армии, несколько дивизий и отдельных бригад. Полки состояли из 300–600 человек, имели своего выборного атамана, определенные названия и нумерацию. В распоряжении атамана Антонова постоянно находился Особый конный полк. В состав 1-й Партизанской армии входили: 1-й Каменский, 2-й Борисоглебский, 5-й Пановский, 6-й Савальский, 7-й Тамбовский, 10-й Волче-Карачанский, 11-й Павлодарский, 12-й Токайский, 13-й Битюговский полки. В состав 2-й армии входили: 3-й Кирсановский, 4-й Низовой, 8-й Пахотно-Угловский и 9-й Семеновский полки.

При захвате населенных пунктов антоновцы громили советские учреждения и тюрьмы, выводили из строя железнодорожные линии, реквизировали имущество складов, уничтожали мосты, телеграфные провода, столбы, аппараты. Местные жители — женщины, старики, подростки — использовались штабами восставших для связи и полевой разведки. Такие разведчики пробирались в города и на станции и узнавали расположение и движение частей. У партизан существовала даже телефонная связь между штабами, армейскими учреждениями, некоторыми комитетами СТК.

В армии повстанцев имелся армейский суд, бригадные и полковые суды. Кроме решения внутриармейских вопросов они вели наблюдение за конфискацией имущества. При каждом полку было пять комендантов, которые производили обыски, аресты, конфискации имущества, сбор трофеев, осуществляли слежку за партизанами, выходящими из цепи во время боя. Мобилизация лошадей производилась у хозяев, имевших двух или более лошадей, а замена лошадей — у хозяев, у которых была одна лошадь. «Глазами и ушами» армии, разведкой и тылом, снабжением, мобилизационными и пропагандистскими органами были местные Союзы трудового крестьянства. Эти союзы заботились о формировании местной повстанческой милиции, о судьбе раненых, сборе фуража, денег и вещей для повстанческой армии.