Атаман
Шрифт:
– Тогда что ты сидишь?
Девушка облизала губы… О, как она была хороша, нагая красавица-златовласка с синими, как небо, глазами.
– Послушай, я ничего с тобой не сделаю, честное слово, – волнуясь, зачастил Егор. – Пальцем даже не притронусь.
– Что? – Елена вдруг дернулась, отскочила. – Я что, так уродлива? Вот и ты… ты тоже…
По щеке ее явственно прокатилась слеза.
– Что ты, не плачь! – Вожников неожиданно для себя обнял девчонку, поцеловал, сняв слезинку губами. – Ты очень красивая, очень. Я таких красавиц никогда в жизни не видел, только в журнале если или в кино, Христом Богом клянусь, честно-честно! Ты такая… такая милая… можно, я еще раз тебя поцелую?
– Можно, – ложась на ложе, прошептала девушка. – Целуй… иди же сюда.
Шелковистая и мягкая кожа… златые волосы, словно напоенные солнцем и медом… синие, васильками, глаза… губы… стройные бедра… темная ямочка пупка… груди, вовсе и не такие маленькие, как показалось Егору вначале…
Нежные руки сняли с него всю одежду, молодой человек накрыл губами девичью грудь, восхитительно нежную, с упругим соском…
Елена застонала – ах…
Егор прикрыл очи…
– Ах…
Мерно скрипело ложе, юные гибкие тела слились в единое целое, в симфонию бескорыстной любви, уносящуюся сейчас, казалось, высоко в небо, да что там в небо – в космос! К Юпитеру, к Марсу, к Сатурну!
Прерывистое дыхание. Нежная горячая кожа. Васильковые омуты глаз…
– Ах, милая… милая… ах…
Оба устало улеглись рядом. Егор улыбался – Елена прижалась к его груди и тихонько смеялась:
– Ты такой славный, да… ой! Что это у тебя на плече?
– Ничего. Просто родинка.
– Просто родинка?! – ахнув, девушка приподнялась на локте, окатив Вожникова удивленно-синим взглядом. – О, нет, нет. – Она погладила парня по плечу. – Не просто… Это не просто родинка – это знак. Знак княжеской власти! У всех прежних вожских князей было такое… до тех пор, пока мой отец… а ныне – дядя… Козел, каких мало! Я-то, дура, поначалу ждала, не соображала…
– Чего ты ждала? – мягко спросил Егор.
– Выкупа, чего же еще-то? – Елена казалась раздраженной и злой. – Ох, этот чертов Нифонт…
– Нифонт? – Молодой человек вдруг вспомнил давешний разговор с Борисовичами. – Я что-то про него слыхал… и про тебя слыхал – ты ж Елена, княжна!
– Бывшая княжна, – с горечью поправила девушка. – Ныне же – преданная и никому не нужная невольница. Такова жизнь.
– Господи. – Вожников уж и не знал, что и думать. Княжна-невольница – такое только в сказках бывает. Ну а разве все, случившееся с ним, не сказка?
– Значит, ты тоже князь… тот, кто имеет право княжить, – потрогав родинку пальцами, задумчиво прошептала Елена. – Тоже князь… тот, кто может…
– Что ты там шепчешь?
– Так… Расскажи мне о себе! – Девчонка улеглась Егору на грудь и, подняв голову, требовательно сверкнула очами… синими, властными, настоящими княжескими!
– И что рассказывать? – Капитан Удача уклонился от прямого ответа. – Детство я почти и не помню…
– Я знаю, – неожиданно прошептала Елена. – Чувствую! Ты явился издалека. И ты не хочешь… и не можешь ничего рассказать… об этом. И не надо! Я и так знаю – ты князь! Но расскажи о том, что случилось совсем недавно. Как ты оказался здесь?
Солнечно-медовые волосы золотым водопадом упали Егору на лоб, дрожали ресницы, тревожно хмурились брови, васильковые глаза смотрели требовательно и строго. Не девчонка, а прямо прокурор какой-то! Не смотри, что наложница, раба…
– Ну, изволь, расскажу…
Он рассказал ей все, начиная с того момента, как встретился в бане с Борисовичами, с Антипом. Как вместе шли по лесу, пробирались, таясь от московских мечей, как вышли к Белоозеру, как… Ну и про все прочее – про ватагу, про Жукотин, про плен…
– Вот так славно! – От восторга Елена несколько раз всплеснула руками. – Вот это история. И главное – я знаю – ты не лжешь, ты говоришь чистую правду.
– Лена! С чего бы мне тебе врать-то?
– Как-как ты меня назвал? – Девчонка вдруг улыбнулась, весело и как-то по-домашнему, с ямочками на щеках.
– Лена. А что, тебя по-другому зовут?
– Нет, так и звать. Только – Лена… Забавно. Впрочем, зови и так, мне даже нравится. Лена, хм… Значит, Борисовичи к тебе благоволили?
– Ну, если можно так сказать.
– Они не последние люди – нижегородские князья!
– В Орду, оказывается, пробирались, – пояснил Егор.
Девушка хмыкнула:
– Ну, правильно – где же еще на русские земли ярлыки раздают? Василий, московский князь, их земли захапал… и не только их… вот и поехали Борисовичи за ярлыком, да на Василия жаловаться. А ордынцы им дадут – не этот хан, так другой. Мутная вода там нынче, – снова улыбнулась Елена. – И Борисовичи не дураки – половят рыбку.
– Я смотрю, ты тут все знаешь.
– Не все, но многое. Просто – держу уши открытыми, выгоду себе ищу. – Елена неожиданно вздохнула. – Кроме меня самой, Егор, никто обо мне не побеспокоится. Кому я такая нужна?
Егор ласково погладил девушку по волосам, прижал к себе, понюхал:
– А ты медом пахнешь!
– Ну, скажешь тоже.
– Честное слово, медом! Да!
Елена тихонько засмеялась, а потом на полном серьезе спросила, словно уточнила:
– Так, если б ты вернулся, ватага твоя за тобой бы пошла?
– Думаю, да, – нисколько не усомнился молодой человек. – Там много моих друзей… верных. И это еще… удачу я им приношу, будто.
– Я верю, что приносишь. – Девчонка сверкнула очами. – И не будто, а в самом деле – да. Я чувствую.
– Я тоже много чего чувствую, – хохотнул молодой человек. – Иногда. И знаешь что, Лена… хочу тебя кое о чем спросить.
– Ну, спрашивай.
– А давай убежим отсюда, – опасаясь чужих ушей – того же не в меру любопытного управителя, – шепотом промолвил Егор. – Вот вместе и убежим, запросто. Ты как?