Чтение онлайн

Изображение на кольцевом голографическом экране представляло собой бесконечную смазанную мешанину черных, ржавых и рыжих пятен, облаков пыли и обломков, ослепительных даже при убавленной яркости изображения вспышек взрывов и наложенных на все это искусственным интеллектом машины векторов, позиций, характеристик вражеской техники и обстановки.

От импланта была несомненная польза, но скорость реакции и мышления «Виктора» настолько превышала человеческую, что Страйкеру приходилось туго.

Ему не помогало то, что эйф кипел г» крови. Он загонял инстинкт самосохранения в те же глубины, что и память о пережитом, и это лишало остроты реакцию Страйкера.

– «Виктор», - не выдержал он, - у меня трудности с восприятием. Можешь усилить выход?

– Это нежелательно, полковник.
– Пауза.
– Полковник Страйкер, ваш имплант химически блокируется на уровне нейрорецепторов. Полагаю, что в этом причина нарушения воспринимаемости сигнала. Усиление сигнала чревато необратимыми отрицательными последствиями для вашего организма.

– Плевать! Увеличь выход, «Виктор»!

– Я вынужден отказать вам, полковник. Это скажется на вашей способности здраво судить об обстановке и принимать адекватные решения.

И он ничего не мог сделать, только вцепиться в подлокотники кресла и проглотить все это. Черт, лучше бы он остался с людьми, на судне.

– Только что состоялся сеанс связи с моим командиром, - сказал Боло через мгновение.

– Лейтенантом Тайлер? Что случилось?

– Она сообщила о нападении на командную капсулу. Ей удалось спастись, но весь личный состав штаба четвертого полка и команда судна убиты или захвачены в плен.

Это новость оглушила полковника. Страх смешивался с чувством вины. Если бы он был с ними…

Если бы он был с ними, его бы убили или захватили в плен. Его присутствие ничего бы не изменило.

Но…

– «Виктор», кто убит? «Карла иногда теряет голову, и не в ее правилах уступать, сдаваться. Если она…»

– Неизвестно, полковник. Лейтенант Тайлер не сообщила.

– Потрясающе. До одурения потрясающе.

Правая рука Страйкера потянулась к нагрудному карману, в котором лежала одна-единственная таблетка эйфа. На судне в его шкафчике был запас, но… существовало ли еще судно? Может быть, это его последняя таблетка. Вообще последняя в жизни.

И тут его захлестнула волна возмущения. «Послушай, Страйкер, - обратился он сам к себе.
– Если бы ты не был на эйфе, тебе не захотелось бы покататься на Боло, ведь так?»

Ему не хотелось признаваться даже самому себе, не хотелось думать об этом, но он достаточно привык к дисциплине, чтобы понимать, что нужно признавать факты. Он вспомнил свой спор с Келли Тайлер, вспомнил, как он отмел все ее возражения. Он помнил свою самоуверенность и осознал, что его голосом говорил эйф.

Если бы он остался, был бы от этого толк?

Кто знает? Об этом судить невозможно, мало информации. Может быть, он смог бы организовать оборону судна, воодушевить людей…

Проклятие! Это опять голос эйфа.

Надо с самим собой серьезно разобраться.

Если повезет остаться в живых…

В определенный момент в битве наступило равновесие. Этрикша добились полного контроля околоцернского космоса, на расстоянии примерно пять тысяч километров от поверхности планеты. В нижнее орбитальное пространство они входить, однако, не отваживались, потому что по всему обитаемому поясу оперировали Боло Марк XXXIII, обеспечивавшие своим оружием эффективную оборону планеты в ближнем космосе.

Однако Боло были привязаны к поверхности, ресурсы их ограничены. Поступление же ресурсов извне было перекрыто космическими силами Этрикса, как и доставка подкрепления или возможная эвакуация, в случае если дела пойдут плохо.

А дела шли плохо, хуже некуда. Потери Боло в начальной стадии операции были неожиданно велики из-за готовности Этрикса применять ядерное оружие даже в районах крупных городов. В отличие от боев на Кантурасе, лишь один батальон из трех выжил при посадке в лесистых районах округа Джорас. Из двух оставшихся Боло, известных как «Гром» и «Шторм», первый был выведен из строя в бою с двадцатью тяжелыми летающими танками, вооруженными 100-сантиметровыми «Хеллборами», а второй отступил. Затем он вернулся, чтобы помочь товарищу, но был уничтожен ядерной атакой.

Повсюду давление врага сдерживало или отражало натиск сил Конфедерации. Военные силы Этрикса были значительно боеспособнее, чем оценивала разведка Конфедерации, потери высоки с обеих сторон.

Совершенно неожиданным было ожесточенное сопротивление, оказываемое силам Конфедерации местным человеческим населением. Разведка прогноз провала радостную встречу освободителей, но реакция жителей была, как правило, обратной. То, что население Церна будет сражаться на стороне их поработителей, было совершенно не учтено при планировании операции, несмотря на сигналы от разведывательной агентуры на местах. Были сообщения о случаях, когда толпы людей нападали на Боло, вооруженные лишь подручными средствами и взрывчаткой.

Такие нападения отбивались легко, но противоречили ожидаемой психологической ситуации на Церне. Вторжение на Церн окончилось неудачей в большой степени потому, что штабы Конфедерации не понимали ни биологии, ни психологии противника.

Трагедия Церна:

Анализ фактора неожиданности в военных действиях.

«Галактик Пресс Продакшенз», Примус, 426 к. г.

Пытаюсь обмануть противника. Под ударами «Хеллборов» с фланга и тыла резко сворачиваю влево и падаю в 100-метровую воронку, резко накренив корпус. Одновременно начинаю интенсивно выделять дым из задних генераторов. Получившаяся дымовая завеса создает видимость пожара на борту… и окутывает местность непроницаемым туманом.

– Что это ты делаешь?
– спрашивает полковник Страйкер, и я ощущаю страх в его голосе.

– Мы сейчас не двигаемся. Враг приблизится, и тогда посмотрим.

21 000 тонн представляет собой заметный сейсмический образ. Один из вражеских Боло входит в дымовую завесу, чтобы убедиться, что я уничтожен. Я его не вижу, но ощущаю его расположение по вибрации поверхности. Все три мои башни главного калибра следят за ним. Когда от первой башни до него остается 50 метров, я открываю огонь, всаживая заряд за зарядом в туман, туда, где должен быть враг.