Атака "Боло"
Шрифт:
– Вы сказали, что я никогда не умру. Никаких болезней. Бессмертие.
Это скоро произойдет. (Спокойная уверенность.) Но прежде ты должен присоединиться к защитникам Церна и отразить нашествие демонов. И ты достигнешь того, к чему стремишься. Если ты одолеешь врага, новое бессмертное тело ожидает тебя.
– А… если мы не победим?
Тогда Церн и Собрание Богов перестанут существовать. (Печаль, скорбь по тому, что может произойти.) Бессмертия больше не будет, потому что не станет богов. Мировые заветы исчезнут. И ты, ЛКН 8737938, прекратишь свое существование.
Ужас снова вспыхнул в сознании Элкена.
– , Боги не могут умереть! Это невозможно!
Боги не умрут, потому что их защитят слуги, среди которых и ты. (Уверенность.) Вот твое новое тело, ЛКН 8737938.
Свет забрезжил перед Элкеном, и свет этот обрел очертания и формы. Он находился в бронированной пещере с дюралоевыми стенами, пересеченной мостками и стрелами кранов. Элкен заметил громадные приземистые формы, угловатые, на гусеницах, с выпирающими башнями, - военные машины, причудливо раскрашенные черно-серой рябью.
Он видел такие машины раньше, хотя и не проявлял к ним особого интереса. Они хранились на Церне со времен Конкордата, и боги взяли их под свою опеку, насколько он помнил по обрывкам полученной разными путями в разное время информации.
Но наибольший интерес он испытывал к самому себе. Он видел перед собою людей, казавшихся очень маленькими. Они суетились где-то на полу. Он даже ощущал присутствие нескольких богов. Где?
Переводя взгляд, он услышал высокий свист масс-конвертера. Этот свист мощного источника энергии исходил от него самого. Его ощущение пространства изменилось, и он понял, не желая верить…
Во имя живущих богов Церна! Что со мною случилось? Он был замурован в скале, нет, в горе металла, его сознание влито в сердце машины - слишком громадной, чтобы охватить ее взглядом, понять. (Ужасным было осознание правды. Он был какой-то гусеничной машиной, вроде тех, что сгрудились вокруг. Когда он попытался пошевелить головой, башня на верхней палубе резко повернулась вправо.
Машина, в которой ты находишься, названа создателями Боло Марк XXXII, объяснил его бог. (Терпение.) Большая часть твоей центральной нервной системы, включая головной мозг, вмонтирована в центр управления Боло. Фактически Боло - это твое тело.
– Я… я - это чудовище!
Ты - мощная, эффективная, мыслящая боевая единица, существенный элемент обороны нашего мира. Ты обладаешь значительным лидерским потенциалом. Ты привыкнешь к своему телу. Ты обязательно привыкнешь к своему телу. Твоя сильная сторона как человека - высокая приспособляемость.
– Но я больше не человек!
(Озадаченность.) Вне всяких сомнений, ты человек. Внешнее обличье имеет лишь второстепенное значение для твоей сути. (Терпение и бодрая уверенность.) Не надо отчаиваться. Это превращение необходимо для сохранения нашего мира и… всего того, что ты бы назвал мировоззрением и в какой-то степени образом жизни.
Ужас ослабил хватку, начальный шок прошел. Боги сами принимали разные обличья. Можно было восхищаться их способностью создавать тела, оболочки для своего рье, своей жизненной силы и сути. Обличья богов, отвечавших за смертных вроде Элкена, отличались от обличья тех, кто управлял городами, выращивал морские урожаи или путешествовал в межзвездном пространстве.
Бог следил за его мыслями. Да, верно. (Одобрение.) Ты понял суть, ЛКН 8737938. Эта трансформация - лишь первый шаг на пути к полной независимости от формы, к свободе, которую ты обретешь, когда станешь одним из бессмертных богов.
– Я… я недостоин такой чести, господин.
Если бог говорит, что ты достоин, значит, ты достоин. И скоро ты это докажешь, защищая Мир Богов от вторжения демонов.
– Д-да…
Так или иначе, это была плата. Он защищал их мир и получал божественность. Хотел бы он, чтобы кто-то предупредил его обо всем заранее.
Каким-то образом он смог подключиться к наружным сенсорам и осмотреть свой громадный серо-черный корпус, грозного вида дюралоевую массу со множеством смертоносного вооружения, застывшую на феррокретовом полу пещеры. На корпусе виднелись продолговатые шрамы, похожие на борозды, у выхлопных труб налипли отложения, кое-где он заметил следы ржавчины. У машины было боевое прошлое.
– Вот что меня беспокоит, - сменил тему Эл-кен.
– Я ведь монах. Монах, изучавший Дийджикр, Путь Богов. Я не имею представления о войне. Никогда ни с кем и ни с чем не воевал. Никогда не дрался с демоном. Я… я даже не был уверен, что Небесные Демоны действительно существуют.
(Веселое недоумение.) Значит, ты полагаешь, что истории - плод воображения? Сплошь мифология?
– Такая мысль приходила мне в голову. Ведь мы в Братстве служим живым богам, а истории о громадных империях, простирающихся в ночном небе, о других мирах, вращающихся вокруг огоньков, которые мы называем звездами… они звучат фантастически. Многие из нас думают, что Истории - своего рода метафора, которую надо воспринимать аллегорически.
Истории точны, или настолько точны, насколько достоверны их записи, с учетом прошедших тысячелетий и изменения общественного устройства с течением времени.
– Я никогда не пользовался никаким оружием.
– Он мысленно ощупывал свое новое тело.
– Я не имею представления, как со всем… вот с этим управляться.
В течение следующих нескольких периодов ты усвоишь много новой информации, сказал его бог. Эта информация поможет тебе освоиться с новым телом и научиться эффективно управлять им, когда придет время сражаться. Тебе нужно только добросовестно выполнять все то, что я и другие боги тебе поручат.
– Я… Я постараюсь.
И ты преуспеешь в этом. (Полная уверенность.) Так предопределено, и боги провозгласили это.
Элкен очень хотел бы ощутить хоть часть той уверенности и целеустремленности, которые лучились от бога.
У него появилось ощущение, что заработать бессмертие - задача не из простых.
Тами Морриган стояла на скалистом пляже. В последний раз ее волосы ерошил холодный ветер. Боги, как ей этого будет недоставать!
Еще через шесть часов рассветет полностью. Над восточным горизонтом уже появились золотистые и серебристо-голубые пятна. С северной стороны в небе полыхали полярные сияния, бесшумно, двигались невесомые красные и изумрудные занавесы.