Чтение онлайн

Макс молча проследовал за ними, положил багаж на стол и повернулся к печке. В комнате было холодно, он не топил с самого утра. Когда-то у них была электрическая печь, но она сгорела еще до того как умер отец, а денег на ее ремонт не было. Вытащив из кармана складной нож, он настрогал стружки для растопки и поднес к ней «Эверлайт». Когда стружка разгорелась, он отправился с ведром за водой.

Когда он вернулся, Монтгомери спросил:

– Где это ты был? Неужели в этой развалюхе нет водопровода?

– Нет, – Макс поставил ведро и подбросил в огонь поленьев.

– Макси, – произнесла Моу – ты должен был приготовить ужин к нашему приходу.

Однако Монтгомери вежливо осадил ее.

– Моя дорогая, но он не знал о нашем приезде. К тому же остается время для тоста.

Повернувшись к ним спиной, Макс сосредоточил все свое внимание на нарезке грудинки. Перемена в его жизни была столь ошеломляющей, что требовалось время, чтобы привыкнуть к ней.

Его позвал Монтгомери.

– Сынок! Выпей за невесту!

– Я должен приготовить ужин.

– Ерунда! Держи стакан. Торопись.

Монтгомери налил в стакан на палец пахучей жидкости, свой собственный он наполнил на половину, а стакан невесты минимум на треть. Взяв стакан, Макс подошел к ведру и разбавил жидкость водой.

– Ты все испортишь.

– Я не привык к такому.

– Что ж, за румяную невесту и нашу счастливую семью! До дна!

Макс сделал осторожный глоток и поставил стакан. По вкусу его содержимое напоминало горький тоник, которым как-то весной его угощала окружная сиделка. Едва он вернулся к работе, как тут же его прервали.

– Эй, ты еще не допил.

– Я должен готовить. Не хотите же вы, чтобы ужин подгорел?

Монтгомери пожал плечами.

– Что ж, нам больше достанется. Этим будем запивать. Сынок, в твоем возрасте я мог осушить стакан и после этого спокойно сделать стойку на руках.

Макс намеревался поужинать грудинкой и подогретыми бисквитами, но бисквитов осталось только полсковородки. Он поджарил яичницу с грудинкой, сварил кофе и выставил ужин на стол. Когда все сели, Монтгомери оглядел ужин и произнес:

– Дорогая, начиная с завтрашнего дня ты будешь готовить сама. Из мальчика повар никудышный.

И все же ел он с аппетитом. Макс решил не говорить ему, что готовит он намного лучше Моу – Монтгомери сам скоро убедится в этом.

Наконец, Монтгомери откинулся от стола и, вытерев рот, налил себе еще кофе и закурил сигару.

– Макси, – спросила Моу, дорогой, что у нас на десерт?

– Десерт? Ну, в холодильнике есть мороженное, осталось со Дня Солнечного Единства.

Она приняла смущенный вид.

– О, дорогой, боюсь, что его там нет.

– Да?

– Боюсь, что я его съела, когда ты уезжал на южное поле. Тогда было чертовски жарко.

Макс промолчал, он не был удивлен. Однако, она не собиралась останавливаться.

– Ты ничего не приготовил на десерт, Макс? Но сегодня такой день!

Монтгомери вытащил сигару изо рта.

– Оставь, дорогая, – мягко произнес он, – я не любитель сладкого; больше предпочитаю мясо с картошкой, это намного питательнее. Давай поговорим о более приятных вещах.

Он повернулся к Максу.

– Макс, чем ты умеешь заниматься кроме фермы?

Макс был ошарашен.

– Больше я ничем не занимался. Но почему?

Монтгомери стряхнул пепел с сигары на тарелку.

– Потому что с твоим фермерством покончено.

Во второй раз за последние два часа грянувшая на Макса перемена ошеломила его.

– Что вы имеете в виду?

– Потому что мы продали ферму.

Максу показалось, что из-под его ног выдернули ковер. Но по лицу Моу он понял, что это правда.

– Отцу бы это не понравилось, – хрипло произнес он. – Эта земля принадлежала нашей семье четыреста лет.

– Но, Макси! Не знаю уже сколько раз я говорила тебе, что я не создана для фермы. Я воспитывалась в городе.

– Подумаешь город – Клайдс-Корнерз.

– Однако это и не ферма. Я была молоденькой девушкой, когда твой отец привез меня сюда – к тому времени ты уже был большим мальчиком. Передо мной еще вся жизнь. Я не могу хоронить себя на этой ферме.

– Но ты обещала отцу, что ты.. – повысил голос Макс.

– Замолчи, – жестко бросил Монтгомери, и будь любезен выражаться прилично, когда разговариваешь с матерью... и со мной.

Макс замолчал.

– Земля продана и с этим покончено. Во сколько ты оцениваешь этот клочок земли?

– Я никогда не думал об этом.

– Сколько бы ты не думал, я получил больше. – Он подмигнул Максу. – Да, сэр! Это был счастливый день для тебя и твоей матери, когда она познакомилась со мной. Ведь я держу нос по ветру. Я знал почему, агент купил этот забытый богом, грошовый клочок земли.

– Но я вносил удобрения...

– Если я сказал грошовый, то так оно и есть. С фермерством покончено! Потерев нос, он объяснил. Оказалось, что для одного из

правительственных проектов был выбран этот район. Монтгомери не стал особенно распространяться на этот счет, из чего Макс заключил, что он сам знал об этом не слишком много. Тем временем, синдикат потихоньку скупал земли в расчете на правительственные закупки.

– Так что, мы содрали с них в пять раз больше, чем они намеревались заплатить. Неплохо придумано?