Астрель и Хранитель Леса
Шрифт:
«Тетушка Черепаха, наверное, уже вышла из леса и бредет по дороге…» – мелькнуло в голове волшебника Алеши.
– Не знаю, о чем вы говорите. Я вас не понимаю, – стараясь казаться спокойным, сказал волшебник Алеша.
Он поднял голову. Небо было такое голубое, и плыли в нем чистые, белые облака. И ветер бережно нес их на своих невидимых ладонях. Пролетела птица и будто звякнула маленьким колокольчиком. Нет, ни за что он не скажет Каргору, где голубая искра.
– Ах так! Тогда ты умрешь бессмысленно, глупо. Все равно никому не войти в башню Ренгиста Беспамятного. – Каргор говорил теперь, словно рубил железо. – Ты погибнешь, несчастный, но сначала убедишься, что даром проиграл свою жизнь!
Каргор прошептал несколько невнятных слов, и вдруг тени деревьев зашевелились, отделились от стволов, поднялись с травы. Темнея, сгущаясь, меняя свои очертания, они превратились в толпу людей. Это были полулюди-полутени. Плоские, с неуловимо сумрачными лицами, неотличимо похожие один на другого.
– Тени-слуги, покорные мне одному! – прозвучал властный голос Каргора. – Кольцом окружите башню Ренгиста. Пусть никто не подойдет к башне. Никто! Добудьте мне голубую искру. А человека, который несет искру, убейте! Так я повелел!
– Мы убьем человека! Голубую искру принесем тебе! – одинаковыми, неживыми голосами откликнулись слуги-тени.
Они прошли мимо волшебника Алеши, равнодушные, бесчувственные, даже не взглянув на него, и скрылись за деревьями.
– Вот и все… – Каргор проводил взглядом длинную вереницу слуг. – Я устал. Мне прискучило все: убивать, превращать, сжигать. Превратить тебя в букашку, в камень? Стоит ли тратить силы? Можно и проще. Ты умрешь медленной смертью, которую ты заслужил.
Неведомо как в руках Каргора вдруг очутилась длинная веревка, скрученная из темно-бурых волокон. Концы ее шевелились как живые. Каргор проговорил голосом, полным торжества и насмешки:
Волшебная веревка!Мне службу сослужи:Надежно, крепко, ловкоСкрути его, свяжи!В тот же миг веревка вырвалась из рук Каргора, обвилась вокруг ног волшебника Алеши и туго прикрутила его к дереву. Она по-змеиному, кольцами сжималась вокруг него, поднимаясь все выше, выше…
Волшебник Алеша судорожно выхватил кинжал и перерезал веревку. Но обрезанные концы мгновенно срослись. Веревка захлестнула руки, обхватила его грудь, плечи. Теперь он уже не мог пошевелиться. Кинжал выпал из его руки и вонзился в землю.
Каргор рассмеялся. Его смех колол, как ледяные иглы.
– Я ухожу, незнакомец, – презрительно бросил Каргор. – Тебе будет о чем подумать на досуге. Знай! Узел, которым завязана эта веревка, волшебный! Кто его развяжет – тут же упадет мертвым. А ты, простак и герой, не захочешь, чтоб кто-нибудь погиб из-за тебя. Зря ты пришел сюда, незнакомец, зря. Астрель, принцесса Сумерки… – Голос Каргора вдруг дрогнул, отзвук какой-то былой тоски, боль утраты послышались в нем. – Ее больше нет, нет… И корни ее все глубже уходят в землю.
– Что вы с ней сделали? – рванулся волшебник Алеша, но веревка только туже затянулась вокруг него.
Лицо Каргора снова стало непроницаемым. Он оттянул рваные кружева на груди, как будто они душили его, глубоко вздохнул… и в воздух тяжело взмыл огромный ворон с помятым крылом и ободранной шеей. Он сделал широкий круг над старой липой и скрылся за лесом. Стоило только исчезнуть страшной птице, как из ближайшего куста высунулся кот Васька. Он подполз на брюхе к волшебнику Алеше и дрожа прижался к его ноге.
– Пушистый Алеша, – пискнул он. – Ты нашелся… Вернее, это я нашелся… Да все равно. Главное, мы нашлись и опять вместе. Сейчас я тебя мигом развяжу и бегом отсюда! Вот только узел развяжу. Это я мигом…
– Остановись! Назад! – громовым голосом крикнул волшебник Алеша. – Это смерть! Веревка заколдована. Тот, кто развяжет узел, умрет!
Где-то в отдалении раздался торжествующий хохот, от которого кот Васька сжался в комок.
– Как же это? – растерянно прошептал он. – Что же теперь делать, котики-братики? Так и пропадать тут? Сплошное мяу!
Глава XXII
Птицы отправляются на поиски
И главное:
как освободить Гвена?
Уж как дрожала всю ночь птичка Чересчур, укрывшись в листве дуба на опушке Оленьего леса, просто невозможно описать словами.
«Надо скорее разыскать Гвена Хранителя Леса, – твердила она себе. – Разыскать Гвена… Скорее… Все ему поведать без утайки. Пусть он будет презирать меня, пусть даже проклянет! Все равно. Ах я глупая, безмозглая птица!»
Чуть забрезжил рассвет, птичка Чересчур помчалась на розыски. Она расспрашивала всех встречных птиц, не видел ли кто Гвена Хранителя Леса. «Нет», – отвечали все. Это еще больше встревожило и смутило птичку Чересчур.
– Я слышал, как вчера днем стучал его топор в доме, что он построил на круглой поляне, – припомнил старый скворец, домосед и мечтатель. – Даже подумал: что это он так размахался топором? Словно хочет изрубить свой новый дом в щепки. Все хорошо в меру! А потом все затихло.
Скоро за птичкой Чересчур уже летела целая стая встревоженных жаворонков, пеночек, синиц, дроздов.
Птичка Чересчур, опередив всю стаю, первая вылетела на круглую поляну. Вот он, дом Гвена Хранителя Леса!
Но что это?
Двери наглухо закрыты, ставни захлопнуты. Дом казался пустым и заброшенным. Печальная тишина легла кольцом вокруг запертого дома. Свежие бревна истекали смолой, как слезами.
– Гвена Хранителя Леса тут нет, – пискнула синица.
– Тихо и пусто, – прозвенел жаворонок.