Астра
Шрифт:
— В таком случае… — Дальгарду не хотелось развивать мысль. Что же после «в таком случае»?
Сссури пожал плечами.
«Ясно, что это не дикие животные. Они здесь с определённой целью. А эта цель… — неожиданно он протянул руку, так что пальцы высунулись за каменную решётку. — Видишь?»
Дальгард уже увидел. А увидев, понял, какая ужасная опасность им грозит. Из грязной массы, на которой лежали ящеры-дьяволы, что-то выкатилось; может, выбросили в игре детёныши. Череп, с обрывками высохшей кожи и шерсти, смотрел на них пустыми глазницами. По крайней мере один водяной стал добычей кошмарных чудовищ, завладевших ареной.
Сссури зашипел, гнев захлестнул его разум.
«Снова они призвали сюда смерть…» — его глаза перешли от черепа к чудовищам. — «Убей!» — пришёл резкий и властный приказ.
Дальгард ещё до своего первого похода был известен как отличный стрелок из лука. А убивать ящеров-дьяволов — такую задачу ставят перед каждым колонистом с самой первой встречи с этими существами.
Дальгард снял чехол со стеклянного наконечника, сконструированного таким образом, чтобы застрять в плоти и разбиться, так что когтистая лапа, даже ухватив стрелу, не могла извлечь ядовитое острие. Цель — горло, где чешуйки мягкие и можно пробить шкуру первым же выстрелом.
Рычание двух младших ящеров заглушило щелчок тетивы. И Дальгард не промахнулся. Ярко-алое оперение стрелы торчало в задрожавшем кольце плоти.
С рёвом, разрывающим барабанные перепонки, ящер поднялся на задние лапы, взмахнул лапой с кольцом, задев соседа, и упал на спину на окровавленный песок; из его пасти закапала зеленоватая пена.
Чудовище, которого задел умирающий ящер, поднялось, и у Дальгарда появилась отличная возможность снова выстрелить. И вторая стрела с алым пером попала в цель.
Но вот третье животное, спавшее на песке, всё ещё подставляло выстрелам бронированную спину, пробить стрелой которую невозможно. Оно лишь раскрыло глаза и смотрело на неподвижные тела товарищей, но вставать по-видимому не собиралось. Как будто понимало, что пока остаётся в прежней позе, оно в безопасности.
«Детёныши…»
Дальгарда не нужно было подталкивать. Он сравнительно легко попал в двух не вполне взрослых. Другое дело — детёныши. Не настолько неповоротливые, как старшие, они почувствовали опасность и попытались бежать. Один спрятался в сумке мёртвой матери, другие метались по арене так быстро, что Дальгарду трудно было прицелиться. Он убил одного, уже почти скрывшегося в проходе, а второго ранил в лапу, зная, что яд, хоть и подействует медленнее, но подействует обязательно.
Всё это время взрослый дьявол продолжал лежать абсолютно неподвижно, только злобные глаза свидетельствовали, что он жив. Дальгард нетерпеливо следил за ним. Если зверь не двинется, не подставит стреле мягкие части тела, убить его будет невозможно.
Оба охотника хорошо знали ящеров-дьяволов, и потому последовавшее удивило их обоих. За все годы, что колонисты встречались с ящерами, у них создалось представление, что это безмозглые чудовища, простые машины, которые дерутся, едят и убивают, но не способны мыслить, и потому опасны только тогда, когда застигают врасплох или когда охотник лишён нужного вооружения.
Теперь же для двоих за решёткой постепенно становилось всё яснее, что этот ящер другой. Во время убийства своих товарищей он оставался в безопасности, потому что не двигался, как будто ему хватило ума, чтобы понять, что вставать нельзя. Наконец он зашевелился, но его маневр свидетельствовал, что животное нашло решение — такое же разумное, какое принял бы Дальгард, окажись он в аналогичном положении.
Прижимаясь к земле мягким брюхом, ящер развернулся, так что охотники за решёткой по-прежнему могли видеть только бронированную спину. Втянув шею в плечи, согнув мощную спину, чудовище с опасного места поползло к проходу.
Дальгард в приступе отчаяния послал ему вслед стрелу. Но та ударилась в прочную броню и отскочила. И ящер-дьявол исчез.
«Окольцованный…» — слово достигло сознания Дальгарда. Сссури оставался хладнокровным, а охотника-человека необычные действия добычи просто ошеломили.
— Оно разумно, — почти протестующе заявил разведчик.
«Если дело связано с Другими, можно ожидать самых злых чудес».
— Мы должны добраться до этого дьявола! — Дальгард был полон решимости. Но перспектива преследовать ящера по лабиринту пустынного города, особенно ящера, обладающего разумом, не вызывала никаких приятных эмоций. Однако Дальгард решил выполнить свой долг до конца.
«Он пошёл за помощью».
Поражённый юноша повернулся к спутнику. Сссури по-прежнему стоял у решётки, глядя на проход, в котором исчез дьявол.
— Что за помощь? — на мгновение Дальгард представил себе, как чудовище возвращается во главе целого отряда ящеров, которые легко сломают решётку и доберутся до мягкотелых существ за нею.
«Защита, безопасность… — ответил Сссури. — И, мне кажется, нам нужно именно то место, куда направился зверь».
— Другие? — солнце вовсе не зашло за тучи, оно по-прежнему посылало жаркие лучи на головы и плечи, но Дальгард ощутил холод, словно его кожи коснулся промозглый осенний ветер.
«Другие не здесь. Но были здесь. И, возможно, вернутся. Дьявол пошёл туда, где надеется их найти».
А Сссури уже выступил, побежал по окружности арены к месту над проходом, в котором скрылся ящер-дьявол. Дальгард, сжимая в руке лук, пошёл за ним. Когда дело касается выслеживания, он полностью полагался на Сссури. И если водяной говорит, что у дьявола была определённая цель, он прав. Но всё же разведчика ставило в тупик само существование чудовища, способного на какую-то цель, кроме охоты и пожирания мяса. Либо убежавший — мутант, отклонение от нормы, либо… Это «либо» могло вести к нескольким продолжениям, и ни одно из них не внушало приятные мысли.
Вскоре они добежали до навеса над проходом и по рядам сидений взобрались к верхней кромке стены. Но дверей внизу не увидели — только спутанную высохшую растительность. Очевидно, прохода на арену здесь никогда и не было.
Сссури уже карабкался через решётку. Он начал спускаться по другую сторону на песок, когда Дальгард догнал его. Вместе ступили они в подземный проход, в котором исчез ящер-дьявол.
Здесь их охватило густое зловоние логова. Дальгард закашлялся, от вони его затошнило. Идти вперёд отчаянно не хотелось. Но к своему растущему облегчению, юноша обнаружил, что здесь не темно. В потолке на равных расстояниях друг от друга были укреплены пластины, испускавшие слабый фиолетовый свет, поэтому в коридоре царили сумерки, что, впрочем, всё равно было гораздо лучше тьмы.