Чтение онлайн

— Он милый, — сообщает Джеймс Тревису и садится рядом со мной. У него подведены глаза, светлые волосы идеально пострижены.

— Знаешь что? — обращается к нему Тревис. — Подстриги Гриффина за мой счет.

Лицо Джеймса озаряет вспышка радости.

— Конечно!

— Меня не нужно стричь.

— Я могу сделать немного короче, — прикасается Джеймс к моим волосам.

Тревис хлопает меня по плечу:

— Отблагодаришь меня позже.

— Мне действительно нужно идти, — поднимаюсь я.

— Выпей еще, — не унимается Тревис.

— Да, милый, — вторит ему Джеймс, — выпей еще.

— Официант! — кричит Тревис, снова вернувшийся в объятия девушек.

— Ну же, Гриффин, — хлопает накрашенными ресницами Джеймс. — Дорогуша, расскажи мне о себе.

Отодвигаюсь от него.

— Думаю, тебе стоит знать, у меня есть постоянный партнер.

— И у меня, милый, и у меня! — подмигивает Джеймс.

Устало поднимаюсь домой и слышу чей-то голос:

— Эй, Джи!

Оглядываюсь и замечаю Кенвина, сидящего в шезлонге у бассейна. Мне нравится, как он ко мне обратился, но тут я вспоминаю, что чернокожие называют так своих приятелей.

— Что с тобой? — спрашивает он.

— А ты что здесь делаешь? Уже поздно.

— Не могу заснуть.

— А я могу. — И я продолжаю подниматься по лестнице.

— Ба говорит, что ты гей.

Что знает один… Подхожу к нему и чувствую: нам предстоит длинный разговор.

— Это правда.

— Но ты не похож на гея.

Меня поражает наглость этого парня, но я все равно пытаюсь объяснить:

— Понимаешь, не каждый гомосексуалист ведет себя вызывающе. Это такой стереотип. Хотя так думать проще всего, потому что явных геев постоянно показывают по телевизору и в кино. Но не все же такие, как Стивен Коджокару. К счастью!

— Ты не гей, — настаивает Кенвин.

Никто раньше не подвергал сомнению мою сексуальную ориентацию. Стоит сказать, что ты гей, и окружающие обычно верят тебе.

— Мне жаль разуверять тебя, но, сколько себя помню, я всегда был им. — Приходится говорить штампами. — Леопард не может изменить цвет пятен. А теперь, если ты позволишь…

— Нет, все это не соответствует твоей биографии, — отчаянно качает головой Кенвин.

Ему удается меня заинтересовать, и я решаю развить тему:

— Какой биографии?

— Ну сведениям, из которых делают вывод о человеке. Их можно найти про любого. Смотри, ты утверждаешь, что ты гей, но по информации, которую я собрал…

— Какой информации?

— Справки из колледжа и школы, медицинские сведения, отчеты полиции.

— Кенвин, о чем ты говоришь?

— Об информации, Джи. Информация — это сила.

Правда? А я всегда считал, что геи — это сила.

Может, меня неправильно информировали?

— И что, ты меня проверяешь?

— Я проверяю каждого, — объясняет Кенвин. — Никогда не знаешь, как это может пригодиться.

— Понятно, — начинаю я нервничать. — Ну и как, нашел что-то интересное?

— Массу! — Кенвин смотрит в усыпанное звездами небо. — Ты встречался с девушкой из группы поддержки все четыре года, пока учился в средней школе, тебя выбрали королем бала и потом приглашали на вечера встреч. Ты был полузащитником в футбольной команде и получил стипендию для учебы в Стэнфорде. Там ты вступил в тайное братство «Сигма Чи», подхватил триппер от одной из подружек, а твой средний балл — три с половиной, — говорит он.

Я потрясен. Насколько же умен этот парень?

— Сначала ты работал помощником менеджера на фабрике по выпечке чизкейков в Вудленд-Хиллз. С одной девушкой ты жил полгода, но она сошла с ума, напала на тебя с отверткой и подожгла твою квартиру.

Лорейн! О Боже! Девушка, навсегда излечившая меня от любви к прекрасному полу!

— Все это незаконно, — возмущаюсь я. Не понимаю, откуда он знает обо мне так много. Но потом я вспоминаю, что он собирает компьютер для «ба».

— Джи, мне ничего не нужно. Но если тебе понадобится информация о ком-нибудь, я смогу раздобыть ее. За небольшую плату.

— О, правда? — Мне хочется проучить его. — К твоему сведению, молодой человек, ты ничего обо мне не знаешь!

— Оставь, Джи! Расслабься. Я никому не скажу. — Кенвин поднимается и уходит в темноту. — И помни, если я буду тебе нужен, ты знаешь, где меня найти.

Приходится остановиться у газетного киоска на бульваре Сан-Висенте, чтобы купить журналы для Виктории: «Пипл», «Ю-Эс», «Нэшнл инкуайрер», «Глоуб», «Экзаминер» и «Стар». Осторожно складываю их на заднее сиденье и, как обычно, пробираюсь на водительское место. В этот момент жужжит пейджер. У меня никогда раньше не было этого средства связи. Я всегда считала, что им пользуются только наркоторговцы и те, чья деятельность наносит здоровью нации не меньший вред. Хорошая новость состоит в том, что звук раздается из машины. Плохая — я не представляю, где лежит этот пейджер! Роюсь в вещах на переднем сиденье, и тут звонит сотовый телефон.

По крайней мере я знаю, где он. Но сталкиваюсь с новой проблемой: как ответить на звонок? Нажимаю несколько кнопок — ничего не выходит, а мои ладони становятся липкими от пота. Телефон выскальзывает из рук, продолжая звонить, а затерявшийся пейджер вторит ему своими сигналами. Наконец я попадаю в нужную кнопку, и в машину врывается крик Микаэлы:

— Рейчел, ты меня слышишь?

Подношу телефон к уху:

— Алло?

— Я только что отправила тебе сообщение на пейджер! — нервничает она. — Почему ты не перезвонила?

— Я в машине. Отъехала от киоска и направляюсь к дому.

— Урок первый. После сигнала пейджера немедленно перезванивай. Даже если ты на унитазе, меня это не волнует.

Морщусь. Совсем не обязательно переходить на грубости.

— Да, хорошо.

— Планы на день изменились. Лорн уехал из города на эти выходные, а Виктории сделали вчера экстренную процедуру, поэтому она будет не в форме.

— С ней все в порядке?

— Все нормально, обезболивающее лежит в офисе. Теперь послушай, это очень важно. Одна таблетка викодина каждые четыре часа — это максимум. Не больше. Что бы она ни делала, не уступай ей и не обращай внимания на ее крики.