Чтение онлайн

Эви откинула голову на пол, пытаясь прогнать с лица гордость.

– Ты моя сестрёнка.

– Эви? – донёсся из спальни слабый папин голос. – Это ты?

Она поднялась и бросилась в спальню.

Бледный папа лежал в постели, такой неподвижный, что Эви укололи иголочки страха.

– Пап? – Она потрясла его за плечо и глубоко вздохнула, когда увидела, что его грудь поднимается.

Отец, который казался куда старше, чем вчера, слабо улыбнулся.

– Эванджелина? Ты вернулась.

– Тсс. Отдыхай.

Отец со вздохом опустился на подушки и протянул к ней руку. Он так радовался Эви, что она сжала его руку и добавила:

– Извини, пап. Если бы я знала, что ты приболел, добралась бы до дома во что бы то ни стало.

– Моя девочка, ты же не виновата. – Отец на миг замер, будто хотел добавить что-то ещё, но потом вновь расслабился. – Наверное, ты права. Нужно поспать. Я рад, что ты дома, Эванджелина.

Эви осторожно приподняла его голову, чтобы дать лекарство, уложила его обратно на подушку, вытерла пот со лба влажным полотенцем. Посидела с ним, пока он не заснул. Его грудь мерно вздымалась и опадала, и чувство вины немного унялось.

Эви вышла, прокралась к себе и упала на кровать.

Солнце уже почти зашло, сквозь окно упал последний лучик, и на столе что-то блеснуло золотом. Эви встала, преодолевая боль в мышцах, подошла к столу и взяла конверт, на котором блестящими буквами было написано:

Едва не выронив записку, Эви торопливо огляделась, будто ожидая, что тот, кто вломился к ней в комнату и оставил это, стоит в тёмном углу или прячется под кроватью.

– Лисса!

– Что? – Сестра раздражённо заглянула в комнату.

– Это ты оставила на столе письмо? – Эви показала ей конверт и замерла, увидев, что щеколда на окне не задвинута, а между стеклом и рамой образовался зазор.

– Нет. Его не было, когда я утром заглядывала. Что там? Можно посмотреть? – Лисса заскочила в комнату, и Эви ощутила нервную дрожь, которую не могла остановить.

– Не сейчас, Лисса. Это по работе, потом покажу, – ласково ответила она. Сестра с досадой закрыла дверь.

Эви вскрыла конверт прежде, чем услышала, как дверь затворилась. Вытащила пергамент с жирными буквами на передней стороне.

Эви отложила приглашение на стол, с силой провела рукой по волосам. Кто-то вломился в комнату, чтобы помочь ей? Её семье? Наверняка это тот самый шпион, иначе с чего бы такая секретность? И если уж на то пошло… Это пугало.

А абсолютный целитель? Сказка обратилась явью? Или ловушкой?

«С твоим везением может быть и то и другое».

Эви было не по себе, мысли скакали, её тошнило, когда она думала о том, что какой-то опасный чужак был в одном доме с её семьёй, стоял совсем рядом с тем местом, где она приклоняла голову на ночь. Дальше по коридору застонал от боли отец.

«Блин».

Эви бросилась к кровати, вытащила из-под неё большую коробку, бросила на постель и сдёрнула крышку. Вцепилась в ткань и достала платье, которое уже не приносило столько радости, сколько в день покупки.

Эви увидела его в витрине у швеи в соседнем городке и позволила себе эту радость. Она теперь зарабатывала больше, чем требовалось семье, поэтому могла не отказывать себе в роскоши. Тогда она понятия не имела, куда его надеть, но этот случай как раз подходил.

Ткань казалась на первый взгляд белой, но на свету переливалась всеми цветами, просто ходячая радуга. Оно блестело, лиф туго облегал фигуру, тонкие рукава маняще спадали с плеч. Помучившись, Эви каким-то образом справилась с застёжками, не упав на пол и не сломав запястье. Убрала волосы мамиными заколками-бабочками и осмотрела себя в зеркале.

Покрутилась разок, рассмеялась, но тут же посерьёзнела. Не каждый день надеваешь такое красивое платье.

Вздохнула, заметив маленькую баночку губной помады в углу стола. Это был любимый мамин оттенок. Она подарила помаду Эви на последний день рождения перед тем, как ушла, но Эви так и не смогла заставить себя прикоснуться к ней.

Глубоко вздохнув, она взяла баночку, набрала на палец красной помады и аккуратно нанесла на губы. Цвет был яркий, насыщенный, и у Эви появилось странное ощущение, что девушка в зеркале – та, кем ей и следовало стать с самого начала.

Она улыбнулась.

Но улыбка померкла, а брови нахмурились, когда Эви поняла, что в этом платье её и похоронят, если она не будет осторожна.

Она вздохнула. Что ж, оно хотя бы блестящее.

Эви понятия не имела ни как, ни почему шпион нацелился на неё, но если была хоть малейшая надежда спасти отца, она, разумеется, должна была попытаться.

Уложив Лиссу, она оставила её под присмотром друга семьи, завязала белый плащ и постаралась убрать руки от заколок-бабочек, которыми убрала волосы. Терновый пик был на другом конце городка – в районе, куда приличные люди старались не заходить. Оттуда открывался прекрасный вид на Реннедон, но до Орехового леса – рукой подать.

Но Эви нечего было бояться Злодея, поэтому она спокойно прогулялась по окраине, выходящей на лес, направляясь к Терновому пику. Подошла к одинокому дереву, встала под фонарём на углу площади и потёрла виски, стараясь не смазать макияж.

– Какая же ты отбитая, Эви Сэйдж.

Она со вздохом прислонилась к коре дерева, пытаясь высмотреть в темноте какие-нибудь силуэты. Сердце колотилось. Уже не в первый раз с начала этого приключения она задумалась, не следовало ли связаться со Злодеем.