Чтение онлайн

— Ты своих детей не имеешь, вот и говоришь глупости. Говоришь тебе, объясняешь, все как об стенку горох. Нам с папой нужна помощь. Ему тяжело!

А мне не тяжело? Я, может, тоже хотела вместо всех уроков гулять с друзьями дни напролет. И вместо подготовки к экзаменам бегать по дискотекам. Детей завести — много ума не надо. Отличная позиция по жизни: а давайте в восемнадцать все, кроме старшенькой, начнут рожать, а Анюта пусть спонсирует демографический рост.

Все-таки хорошо, что я не сказала своим про повышение. Звонков бы стало только больше. Да и от любимого прозвища «пустоцвет» не избавило бы. Я ж неудачница — мужика нет, детей нет. Тридцатник на носу, а я все одна.

— Мам. Вот вы сейчас не обижайтесь все. Но… я понимаю, почему папе тяжело. Ему скоро на пенсию, а ему приходится на себе тащить трех взрослых кобыл и одного пьянчугу. Тебе сорока нет, могла бы тоже выйти на работу.

— Что?! — взвизгнула Таисия. — Марьян! Марьян, ты слышал! Твоя дочь меня кобылой назвала! Вот… я к тебе, как к родной, всю жизнь! Как свою воспитывала! А ты… Я, — в дело пошли слезы. — Я не для того свою жизнь положила на всех вас, чтобы теперь слушать такие слова! Тебе должно быть стыдно! Ты бесчувственная… неблагодарная…

Да-да-да…. Закатила глаза.

В целом, как и ожидалось. Лучше бы промолчала, честное слово. Стандартная пластинка.

— Ладно, ма-а-ам, мне пора. Потом еще созвонимся.

— Созвонимся… Ты он нас и думать не хочешь…

Сбросила звонок. К гадалке не ходи — вечером будет звонить отец и извиняться. Хотя бы он не считает, что я обязана пересмотреть свои решения.

Рабочий день начала с совершенно нерабочих моментов. Открыла личную почту. На календаре шестое, а значит, должен был прийти счет из маминой клиники. Родной мамы. Цифра в конце оставалась, как обычно, неизменной. Одно радовало — с новой должностью и зарплата новая. Так что теперь уход за мамой будет занимать не девяносто процентов моего оклада, а только пятьдесят.

Счет отправила на принтер. Хм, у меня теперь есть личный, в своем кабинете. Можно не бегать к общему, чтобы забрать поскорее. Стандартные десять дней для оплаты. Но у меня уже все отложено, так что в обед можно дойти до банка и совершить перевод.

Таисия может говорить что угодно. Я и сама понимаю, что Альцгеймер — это, по сути, приговор. Но совершенно не повод бросать маму без ухода. Бабушки давно нет, круглосуточно я бы не смогла с мамой сидеть, так как все равно кто-то должен зарабатывать на еду, квартиру и лекарства. Клиника — выход.

А отказаться от нее, чтобы мои сели мне на шею… не могу.

Наверное, я скотина.

Еще этот «помощник». Свалился мне на голову, как снег в середине июля.

«Вовремя».

Мне бы со своей должность разобраться для начала. Посмотрела на гигантскую стопку документов, которая лежала на столе. Мой предшественник, конечно, провел со мной экспресс-курс «как руководить фирмой», но мандраж не отступал.

Ощущение, что я могу все испортить, не покидало с тех самых пор, как я заняла новый кабинет.

«Я тебя умоляю, — отмахивался Никифоров, — ты знаешь все про наше дело. И про наших партнеров. Если бы я не был уверен, что ты справишься, даже если я уволю вообще всех сотрудников из головного офиса, не стал бы тебя повышать».

«Пожалуйста, не надо», — попросила его в тот момент. А то мало ли, Сергей Викторович тот еще шутник. С него станется.

Вон, Андрея Коржаненко же прислал ко мне.

Чудо в перьях, а не сотрудник, честное слово.

«Сходим с тобой на свидание?»

Интересно, что творится в голове этого самовлюбленного раздолбая? Там или тараканы по пустому пространству бега устраивают, или раздутое эго из единственной извилины себе качели сделало.

Качели… А я бы покачалась сейчас. Вспомнила бы беззаботное детство, отвлеклась бы.

Вот что мне делать с этим Андреем? Сослала его на ресепшен, чтобы глаза не мозолил. Казалось бы — сиди и принимай звонки. Он и этого не сделал. Четыре раза звонила ему, пользуясь тем, что там аппарат стоит еще старый и не определяет номер звонящего. И ни один раз Коржаненко не взял трубку. Либо злостно игнорировал. Либо категорически отсутствовал.

Для проверки набрала пятый раз. Но уже ближе к концу рабочего дня. К моему удивлению, на этот раз трубку взяли. Только голос в ней оказался женским:

— Добрый вечер, компания…

— Жанна, — перебила девушку. — Андрей где?

— Он отошел.

В общем, что и требовалось доказать.

— Скажи, чтобы зашел ко мне, как только вернется.

А пока я жду этого прохиндея, полезла в систему. Посмотреть, которые из моих поручений он за сегодня все-таки выполнил.

Честное слово — уволю к чертям такого «помощника», если ничего не сделано.

Собственно, повторюсь: всё, как я и ожидала.

На лоботрясов у меня настоящая чуйка.

Андрей ввалился в мой кабинет минут через двадцать. Так, будто по-человечески входить не умеет. Обязательно надо толкнуть дверь плечом, чтобы она с силой стукнулась о шаткую перегородку. Обязательно надо растянуться, словно кошак на солнце, демонстрируя широкую грудь, на которой рубашка едва сходится.

Раздражал.

И своим присутствием.

И своим отсутствием на рабочем месте.

Интересно, и где он провел эти двадцать минут, раз не мог добраться до моего кабинета?

— Садись, пожалуйста.

Есть у меня идеи, где гулял этот мартовский котяра. Цветник опылял, не иначе.

— А что у нас с настроением? — поинтересовался парень.

— Ты, — чистосердечно призналась. Если уж совсем искренне, то не только Андрей виновник «торжества» на душе. Со своими загулами по офису. Но, видимо, только он пока будет это мое «настроение» терпеть. — Скажи, пожалуйста. Ты на работу зачем устраивался?

Чувствовала себя строгой учительницей, которая отчитывает двоечника. Руки немного чесались взять указку и показать дуралею, где раки зимуют. За его проделки. Один день в офисе, и уже устроил бардак!