Чтение онлайн

Наконец появился и сам халиф ан-Насир лидиниллах Абу-ль-Аббас Ахмад ибн Хасан. Его несли в пышно разукрашенных носилках восемь нубийцев богатырской стати, одеянием которых были шкуры леопардов. Тяжелый златотканый балдахин отделял халифа от волнующихся подданных, словно крепостная стена. Мало кто знал, что изнутри к балдахину были привязаны прочные стальные щиты – дабы ни копье, ни стрела наемного убийцы не могли поразить повелителя Багдада. Кроме того, под халатом у него была поддета прочная кольчуга, а тюрбан, вместо тарбуша (ермолки), намотали на железный шлем. Да и телохранители были готовы в любой момент отбить нападение врагов халифа.

– Однако халиф Багдада очень смелый человек, – насмешливо сказал Хасан. – Но нет такой защиты, которую нельзя пробить или обойти.

Авар лишь улыбнулся в ответ. Личность халифа его мало волновала. Он не был тем человеком, которому шейх аль-Джабаль подписал смертный приговор. Их объект ехал позади носилок с повелителем Багдада в окружении стражи, которая считалась не менее искусной в своем деле, нежели телохранители халифа. Правда, стражники были местными, но все они принадлежали к племени вельможи, которого звали Абд аль-Кадир. Он заведовал тайной службой халифата, так называемым диваном кашф [74] . А придворный титул его был сахиб аль-кашф.

Чем этот вельможа так сильно досадил Старцу Горы, фидаины не знали. И не должны были знать – это не их дело. Главной задачей Авара и Хасана было убить Абд аль-Кадира и, вопреки всем сказкам о том, что фанатичные наемные убийцы шейха аль-Джабаля просто обязаны были умереть на месте преступления, притом с именем Старца Горы на устах, уйти из Багдада целыми и невредимыми.

Главная головная боль ас-Синана заключалась в том, что многие люди перестали верить в святость Старцев Горы. Шпионская сеть, поддержанию которой преемники Хасана ибн Саббаха не уделяли должного внимания, начала распадаться. Ассасины, жившие в других странах, во-первых, разочаровались в новом властелине Аламута и более не подчинялись ему, а во-вторых, начали работать в основном за деньги – трюки с гуриями и «райским садом» не могли работать вечно. Поэтому вербовка новых фидаинов стала очень сложным предприятием.

Что касается сирийского Масйафа, то туда все еще приходили молодые люди – в основном малограмотные (а то и вовсе безграмотные) дехкане, малопригодные для выполнения сложных заданий, которые требовали не только физической силы и сноровки, но и знаний, почерпнутых из книг. К тому же среди высших иерархов ассасинов начались трения, которые обычно заканчивались по законам Аламута: точный удар ножом – и проблема похоронена навсегда. После ибн Саббаха почти все его наследники пали жертвами заговоров. Только ас-Синан, возглавлявший сирийское направление, в отличие от Мохаммеда II, правившего в Аламуте, пока удерживал подчиненных своей железной дланью от внутренних интриг и кровавых разбирательств.

В связи со всеми этими проблемами образованные фидаины ценились на вес золота. Поэтому даи аль-кирбаль Хусейн требовал от них не только выполнить задание, часто очень сложное, но и вернуться в свой горный лагерь. Ведь в горах находились и другие крепости, где обучали будущих фидаинов. О них мало кто знал. Но только в лагере Хасана занимались самые лучшие и наиболее перспективные наемные убийцы.

Оказалось, что из Персии привезли дыни; их доставляли в Багдад в свинцовых ящиках, обложив льдом. Эта новость мигом облетела базар. Халиф прибыл на сук [75] ас-Сарай, старейший базар Багдада, чтобы лично выбрать себе несколько дынь, до которых был весьма охоч. Это дело он не доверял даже опытным придворным-дегустаторам, доставлявшим продукты на поварню дворца. Может, потому, что большая персидская дыня, если она прибывала целой и невредимой, стоила… семьсот серебряных дирхемов!

Впрочем, скорее всего халифу просто захотелось немного размяться и вспомнить молодость. В юные годы, будучи принцем, он старался подражать халифу Харуну ар-Рашиду – переодевался в одежду купца, торговца или простого горожанина и навещал Медный сук, находившийся на другом берегу Тигра. В те времена здесь работало более трехсот мастерских, объединенных в своего рода гильдию – со своими правилами, законами и традициями. Принц любил стук молотков, ему нравился запах припоев и грубые манеры ремесленников.

Народу пришлось долго и терпеливо ждать, пока повелитель Багдада поторгуется и выберет себе любимое лакомство. А он не торопился. Восточные базары имели свои неписаные правила. С купцом обязательно нужно было поздороваться и поинтересоваться, как поживают домашние, откуда товар и каков урожай. Считалось, что покупатель сбивает цену, расположив к себе продавца неспешной беседой. Никогда нельзя было соглашаться на первую цену, но и сбавлять ее нужно было так, чтобы не обидеть и не унизить продавца. Эти правила касались даже самого халифа.

Но вот снова взревели карнаи и процессия пошла обратно, по направлению к дворцу халифа, – в том же порядке, что и прежде. Авар и Хасан лишь проводили взглядами визиря Абд аль-Кадира. Так смотрят голодные волки на ускользающую добычу. Увы, вряд ли им сейчас удастся добраться до сахиба аль-кашфа. А если бы и добрались, то тут им и пришел бы конец на копьях стражи.

И наконец, грянул знаменитый багдадский базар! Скрип повозок, рев верблюдов, крики ослов, ржание коней, людской гомон, истошные вопли зазывал и купцов, причитания нищего дервиша, звон монет, отсчитываемых за купленный товар…А какие запахи витают над сук ас-Сараем! Терпкий аромат дорогих пряностей из Аравии и Индокитая, непередаваемо вкусный запах готовящегося плова и дымок от древесного угля, благоухание восточных благовоний, а уж цветы, произрастающие в городских садах, – розы, нарциссы, белые маки, фиалки, жасмин, а также мята – и вовсе кружили голову своим разнообразием тончайших запахов.

Авар и Хасан бродили среди рядов, раскрыв рот. Все-таки, юноши были провинциалами, и многие чудесные товары, представленные торговцами со всего Востока и Запада, они видели впервые. Что касается Хасана, то он был очарован книжными лавками. Их было великое множество, и книги предлагались на любой вкус и на любую тяжесть кошелька с монетами. Судя по разговорам покупателей, домашние библиотеки имели многие жители Багдада, а у некоторых собирание мудрых книг превратилось в настоящую страсть.

Но все их передвижения были подчинены одной цели – дойти до палатки человека, тайного исмаилита и верного поклонника шейха аль-Джабаля, который снабдит их специально сработанными для хашишинов клинками. Дело в том, что халиф запретил своим подданным (кроме стражи) и гостям Багдада носить в городе любое оружие, за исключением небольшого – практически столового – ножа с лезвием строго определенной длины, односторонней заточки и с затупленным концом. И все это для того, чтобы шпионам халифа легче было найти наемных убийц Старца Горы. Благодаря слухам, часто распускаемым самим ас-Синаном, жителям благословенного Багдада (а значит, и халифу) казалось, что город наводнен хашишинами, от которых нет спасения. Поэтому такие предосторожности не казались лишними.