Чтение онлайн

Стоп! А вот это уже интересно. В одной из газет сообщалось, что директор музея Макарова подверглась нападению грабителей, но по счастливой случайности рядом оказался наряд милиции, который сумел предотвратить преступление.

Анисимов откинулся на спинку стула. Посетители, уткнувшись в компьютеры, рассматривали картинки, распечатывали тексты. В дальнем углу сидел молодой человек в сером костюме, с модным полосатым галстуком на крепкой шее. Ткань добротная, простые люди такую не носят. Наверняка работает в каком-нибудь престижном месте, получает хорошую зарплату, но вот одна беда — из-за близкого присутствия начальства невозможно побаловаться на порносайте. А здесь такого добра хоть отбавляй, и самое главное — никто не будет заглядывать через плечо и стучать руководству о твоем тайном пристрастии.

Главное, плати деньги за пользование, а там залезай хоть в файлы Пентагона!

Через стол от Анисимова сидела девушка лет восемнадцати с задорным, хорошеньким личиком и веселыми глазами, наверняка вошла на сайт своего кумира и обширным письмом объяснялась ему в любви.

Занятная публика наведывается в интернет-кафе. Некий специфический срез общества, весьма любопытный для исследования психологов.

Анисимов посмотрел на экран монитора, появилась фотография Нины Макаровой. Какай-то обезличенный снимок. Наверняка снималась на паспорт, но вот сейчас и этому снимку нашлось применение. На другой фотографии были четверо милиционеров, которые в ночной час оказались поблизости от места нападения на Макарову.

От этой истории так и разило фальшью, да и физиономии у милиционеров не внушали особого доверия. Где они подобрали таких? Если покопаться в биографии каждого из этих типов, то наверняка в ней окажется немало криминальных пятен.

Нина погибла через три месяца после этого нападения. Все это очень хорошо увязывается между собой. Можно предположить, что в первом случае они пытались ее напугать, а когда из этого ничего не вышло, то просто устранили.

«Но почему Густав решил связаться именно со мной? — ломал голову Игорь. — Ведь мы не были закадычными приятелями, и я совсем не тот человек, которому он доверился бы. Следовательно, каким-то образом я должен быть связан с этим делом».

Выключив компьютер, Анисимов поднялся и вышел на улицу.

День прошел незаметно. Смеркалось.

Гнетущее чувство, что он является марионеткой в чьей-то игре, не проходило. Конечно, он не мог знать, кто стоял за стеной, но ведь именно его пуля убила Густава. Отказаться стрелять тоже было невозможно. Его натаскивали стрелять, психологически готовили к тому, что когда-нибудь он выстрелит, и когда наступил этот момент, то он должен был доказать, что его обучение прошло не впустую, и безукоризненно продемонстрировать все то, чему его учили.

Собственно, что бы изменилось, если бы он не стрелял? А ничего! Ровным счетом. Отыскался бы другой, который исполнил бы выстрел с не меньшим мастерством.

В висках закололо, и Анисимов, стиснув зубы, едва сдержал стон: «И все-таки это была твоя пуля! Кто придумал всю эту затею, прекрасно знал о наших дружеских отношениях, пусть и давних». А этим выстрелом он решил искорежить душу Игорю, превратить ее в сплошную рану. И у него это получилось. А может, они хотели таким образом сломать его психологически?

Что делать ему дальше, Анисимов не знал. Не самая радужная перспектива на предстоящий вечер. Впрочем, есть масса мест, где можно прекрасно отдохнуть. В конце концов, он это заслужил. Пашешь целыми днями, как вол, а в результате минимум результатов и страшная усталость.

Домой идти не хотелось. С Лизой, со своей прежней женщиной, у него давно пошли какие-то нелады. До крупных ссор дело как-то не доходило, но возникшее напряжение разделяло их все дальше. Кто-то обмолвился ему о том, что дважды видел Лизу с молодым человеком, который встречал ее с букетом цветов. Услышав неприятную новость, Игорь едва подавил в себе вскипевшие чувства — грудную клетку буквально разрывало от ревности. Но после стакана «Русского Размера» пришло просветление — стоило ли так убиваться? Она ведь не единственная женщина в Москве.

Ну а сейчас можно будет устроить маленькую месть — завалиться куда-нибудь в кабак и оттянуться на полную катушку в обществе пары девушек, не страдающих особыми предрассудками.

От этой мысли на душе просветлело. Жизнь наполнилась смыслом, во всяком случае, на ближайший вечер. А как будет складываться дальше — поглядим!

Сев в машину, Анисимов выехал на проспект и тут же не без удивления поймал себя на том, что направляется именно в «Медведь», тот кабачок, в котором он когда-то частенько зависал на пару с Густавом.

Николай Сафронов слыл мужиком правильным, по бабам себя не разменивал и, когда начиналось самое интересное, направлялся к подруге. Теперь было понятно, к кому именно он уходил. Что же все-таки за человек был Густав, Николай Сафронов?

Анисимов припарковался у ресторана и прошел в зал. Народу было немного. И даже столик, за которым они когда-то сиживали с Густавом, был свободен.

А вот это уже интересно!

Через три столика, спрятавшись в полумраке, сидела блондинка с длинными волосами и, посматривая куда-то поверх голов, потягивала красное вино. Вид у нее был надменно-скучающий, меланхоличный. Она как будто бы делала одолжение всем присутствующим в зале.

Игорь всегда сторонился таких женщин. Как правило, у них за шикарной внешностью всегда скрывалась какая-нибудь червоточина. Для тесного общения он предпочитал женщин попроще, заливистых хохотушек, умеющих радоваться жизни. Но в этот раз его охватил труднообъяснимый кураж. Возможно, сказалось накатившее чувство одиночества, вот и захотелось попробовать чего-нибудь эдакого. Так бывает всегда после пресной пищи и длительного поста, хочется отведать чего-нибудь острого до коликов в печенках. А, была не была!

Анисимов внимательно всмотрелся в приглянувшуюся ему женщину. Нельзя сказать, что ее лицо может стать визитной карточкой какой-нибудь шикарной фирмы, но вот на смятых простынях эта дама будет смотреться очень даже ничего. Крутые бедра заманчиво выглядывали из-под укороченной юбки, их легко представить слегка раздвинутыми, ровно настолько, чтобы пропустить между ними ладонь.

Фу ты, черт, разыгралось воображение. Видимо, с голодухи.

Очевидно почувствовав чей-то интерес, девушка слегка повернула голову (женщины всегда улавливают такие вещи). Игорь увидел внимательные глаза, ни холода, ни интереса, ни скуки, ни оживления, ровным счетом ничего такого, что могло бы хоть как-то дать понять ее психологический портрет. А сегодняшним вечером Анисимову хотелось урагана, ему хотелось верить, что за этой холодной оболочкой кипят обжигающие страсти и полыхает жаркое пламя.