Шрифт:
Глава 1
Аспект (от лат. aspectus «вид, облик; взгляд, точка зрения») — одна из сторон рассматриваемого объекта, то, как он видится с определённой точки зрения.
***
И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва.
Отк. 13:1–2
Глава 1. Пришествие.
Парень, сидя на одном колене, прижимал к себе двух девушек: темноволосую, хрупкую сестрёнку, выглядевшую лет на шестнадцать, и светловолосую, милую даже в этот момент, Нику. Его взгляд скользнул по Красной площади, полностью заполненной людьми: кто-то сидит на коленях, опустив голову, но большая часть распластались на каменной мостовой, не в силах даже приподняться.
Ровный, сильный голос звучал в голове, отдаваясь эхом, и было в нём что-то неправильное, нотки злорадства и смеха, словно психически нездоровый больной сдерживался, чтобы не засмеяться:
— Дети мои!
Окружённая светом фигура мужчины зависла над тем местом, где раньше стоял Кремль. За его спиной, молчаливыми статуями расположились четверо: в белом, рыжем, чёрном и в болотного цвета одеянии. Парень с трудом поднял голову, рассматривая их. Воздух, как тяжеленный пресс, прижимал к земле, сердце бешено колотилось, и он лишь сильнее обнимал единственных, близких для него людей, чьи лица были залиты слезами и выражали дикий страх и надежду, надежду на него! Голос же после минутной паузы раздался снова:
— Вы звали меня, и я ответил! Вы ждали меня, и я пришёл!
Четверо в разных одеждах плавно оторвались от земли и встали с четырёх сторон от говорившего, образовав квадрат. Направили руки в центр и с них сорвались еле видимые светлые лучи, становившиеся всё толще. Эти лучи входили в центрального, от его ног столпом ударялись в землю и, словно вода, разливались по площади, проходя сквозь остатки строений. Как только это коснулось ближайшего к ним человека в белой с позолотой рясе и с большим золотым крестом на груди, раздался громкий крик, переходящий в вопль. От тела не осталось ничего, а по полупрозрачной, светящейся воде, в сторону говорившего, понеслась небольшая сфера яркого света, взмыла вверх и вошла в тело, от чего на его лице проскользнула едва заметная улыбка, переходящая в оскал:
— Ваша цель служение Мне! И да свершится предначертанное!
Крики заполнили площадь, блестящие огоньки вереницей гирлянд потекли к пятёрке людей, застывших в воздухе. Но некоторые сферы, те, что были немного больше кулака, стали подниматься в небо. Из последних усилий подняв голову, парень увидел яркий свет, который, словно водоворот, закручивал наиболее большие, практически идеально круглые шары.
В какой-то момент человек в центре поднял руки вверх и раздался его истеричный смех. Парень почувствовал, как сильно сжались на нем руки девушек, которые были не в силах приподняться и увидеть творившееся вокруг них. Он попробовал шевельнуть рукой, но сил хватило лишь на то, чтобы сдвинуть её на пару сантиметров, а нечто уже подступало ближе, и чем больше людей умирало, тем быстрее заполнялось всё пространство этим смертоносным потоком.
Сто метров, пятьдесят… Кроткие вопли раздавались всё ближе. Он чётко увидел, как субстанция, касаясь человека, в пару секунд обволакивает его тело, и оно растворяется, как от едкой кислоты, съедая мясо, потом кости, обнажает тончайшие светящиеся нити, которые собирались в клубок и, или неслись против течения к пятерым, или поднимались в небо по невидимой спирали.
Парень смотрел… Весь его страх сжался в плотный комок и засел где-то внутри живота, а тело требовало действий, как было всегда в экстренных ситуациях.
Напрягая всё тело, он громко закричал. Казалось, что от усилий голова сейчас взорвётся. Приподнявшись, тут же завалился на спину, держа за руки девушек. Стараясь отталкиваться ногами, он полз, тащил за собой любимых, пока смерть не коснулась их одновременно. Подтаскивая к себе растворяющиеся тела, парень уже не слышал и не видел ничего. По лицу стекали беспомощные слёзы и барабанной дробью звучали два тихих и слабых голоса:
— Братик…
И
— Я люблю тебя…
Голоса двух самых дорогих ему людей, сестрёнки Насти и его девушки Вероники.
***
Дмитрий проснулся от собственного крика. Всё тело обволакивал холодный, липкий пот. Руки заскользили по груди и животу, стараясь снять его с себя, скинуть, словно это сейчас убьёт и его. Вся простынь и подушка промокли насквозь, будто на него вылили ведро воды.
Тяжело дыша, он сел на край кровати, дрожащими руками открыл тумбочку, достал сигарету, зажигалку и лишь с третьего раза смог прикурить. Большая затяжка. Выдох. Сизый дым разлетелся по небольшой квартире студии, наполняя её запахом табака. Посмотрев на пачку «Капитан Блэк» он стряхнул пепел на паркет. Немного успокоившись, взял телефон и позвонил. Втрубке раздался сонный тоненький голос:
— Дииим, привет, ты чего? Время шесть утра! Я ещё цееелый час спать могу!
— Извини, мелкая, просто… сон плохой приснился. Вот и решил позвонить…
— Сон плохой? Тебе? — удивлённый голос рассмеялся. — Ооочень интересно что же такое тебе приснилось?! Ты же у нас во всякие бредни не веришь, а тут даже позвонить решил.
— Нууу, так-то да, извини ещё раз. Сегодня пятница же? Значит я тебя заберу и тогда поболтаем, а пока спи, Настён.
— Да уснёшь тут теперь…Ладно, до вечера, целую, Дим.
— Целую.
Завершив вызов, парень повертел телефон в руке, подумал, что звонить Нике не надо, ей тоже на работу ещё, и пошёл в душ. Быстро сполоснувшись в горячей воде, практически кипятке, вышел весь красный из ванной, оделся и направился на пробежку.
Последние пару лет людей на улицах поубавилось, а по утрам их и так никогда много не было. Под любимый «рок» хотелось развеяться, но сон всё не выходил из головы. Очень уж всё было реалистично, только Настя и Ника выглядели постарше. Вернее, более взрослыми что ли, но это точно были они. Насте сейчас четырнадцать, выглядела там она лет на шестнадцать, а Ника…ну практически, как и сейчас в свой двадцать один год.