Асмодей
Шрифт:
– Бред какой-то. Мне вот квесты интересно делать.
– Увы, Славка, это вечная проблема. Полина, а что за мензурка?
– На ней нет описания, только одна строчка: "Использование только внутри подземелья."
– Даю голову на отсечение, это для финального босса. Идем.
Мы выбрались из прохода и попали в тот самый грот, в котором я совершил самоубийство после захода в инстанс. Наша группа оказалась на возвышении, а перед нами вся территория кишела насекомыми. Монстры занимали все пространство грота, лазали друг по дружке, и даже стены были покрыты живой массой. В самом дальнем углу располагался незанятый участок земли, словно какая-то сила не пускала тварей на его границы.
На этом участке стояли те самые эпические трутни, одного из которых мы только что одолели в коридоре. Только вот сосчитать их с первой попытки их не удалось. На вскидку больше двадцати особей. А за ними возлегала огромная отвратительная матка этого гнезда.
Я ошеломленно повернулся к Полине:
– Поля, солнце, а ты уверена, что выбрала легкий вариант прохождения?
– Я… – Она замолчала и по ее виду я понял, что она сейчас находится в меню и пытается найти текущее состояние подземелья. Затем ее лицо вытянулось, и она произнесла всего одно слово, – Героик.
– Мне кто-нибудь объяснит, как тут все работает? Зашли в халяву, а попали в полную жопу? – Славка непонимающе смотрел то на меня, то на девушку. – Это справедливо?
– Я же говорю, какой-то сбой, иначе бы я не попал в другую точку подземелья. Там был спуск по лиане, но я не проверил куда он ведет. Возможно есть какой-то другой путь, в обход этих боссов.
– Я предлагаю зачистить мелочь и выходить. Мы при любом раскладе не убьем охрану. Да и королева, думаю, не такая простая.
– Поля, нам очень нужно завершить это подземелье. Я уже проходил эпический инстанс, и в конце его можно было выбрать награду самому. Так вот, мне просто необходима одна очень интересная книжечка, которую я уверен, что смогу здесь получить.
Интерлюдия IV
Здание следственного комитета
Юрий Сергеевич Чернецов и его адвокат покинули кабинет следователя и сейчас шли по лабиринту коридоров государственного учреждения.
– Ну, что думаешь, Максим?
– А что тут думать. Отмазать не сможем, слишком вы публичная персона, а шумиха в прессе превысила все предварительные прогнозы. Люди изголодались по скандалам, им нужна жертва, и ваш сын очень несвоевременно подвернулся. Будем бить на признание его невменяемым. Другого пути нет. Посидит на принудительном лечении полгодика, максимум год, скандал утихнет, а там уже можно и кое-какие рычаги задействовать.
Сейчас важно, чтобы не умер потерпевший. На вашем бы месте, я предоставил ему лечение по высшему разряду, поставил бы новейшее оборудование в палату, да проведал бы его с парочкой журналистов. А они уже организуют вам восстановление доброго имени.
– Сделаем, в какой больнице он находится?
– Держите, – юрист вынул блокнот и быстро написал адрес учреждения и необходимые телефоны, а затем протянул Чернецову. – Удачи, Юрий Сергеевич, мне еще наверх зайти по одному дельцу нужно.
Адвокат пожал ему руку и направился вверх по лестнице, а Чернецов в задумчивости начал спускаться. Неожиданно он услышал, как кто-тот тихонько плачет и поднял голову. На площадке между пролетами стояла и курила красивая девушка с черными, как смоль волосами. Ее одежда выгодно подчеркивала крупную грудь и стройные красивые ножки.
Девушка посмотрела на подошедшего мужчину и всхлипнула:
– Ой, здрасте, извините меня пожалуйста. – Она достала платок и промокнула им слезы.
– Мы знакомы? – Чернецов заинтересованно уставился на нее.
– Нет, но Ваш сын… Это я в тот день дежурила. – Она снова заплакала.
– Ну-ну, не нужно слез, главное, что вы не пострадали. Хотите кофе? – Он слегка улыбнулся.
– С удовольствием! А Вы правда не сердитесь?
– Нет, конечно, это глупая случайность. На вашем месте могла оказаться любая другая девушка. Пойдемте, а лучше поедем. Я знаю отличное место!
Лубянка, кабинет старшего оперуполномоченного.
Евгений Шестаков сидел в своем кабинете и задумчиво крутил в руках фотографии. Вчера в лесу была найдена машина садовника Чернецовых. Однако самого владельца и след простыл. В довершении ко всему, они не смогли отыскать парня и сейчас ждут ответа на запрос, по проверке записей с городских камер видеонаблюдения.
Еще и этот проклятый суд, с которого завернули прошение на доступ в квартиру садовника. Этот вопрос тоже нужно как-то решить.
Он откинулся на стуле и закрыл глаза, разговаривая сам с собой:
– Ну и где тебя искать, Крючок? Ни семьи, ни детей…
Неожиданно он вздрогнул и резко открыл глаза. Идея возможно и не лучшая, но может сработать! Он достал смартфон и начал быстро-быстро листать фотографии. Затем уставился на одну из них и начал ее увеличивать.
– Есть!
Он подскочил со стула, и, чуть не перевернув стол, выбежал из кабинета.
Глава 6
— У тебя роды начались, Шестаков? А постучать?
– Андрей Вениаминович, вот! Шестаков положил свой смартфон на столь перед начальником.
– Ну Крючок, и что? Лучше бы бабу какую показал.
— Да вы на руку смотрите, на руку…
– Ну часы, у меня такие же есть. Погоди… ДжиПиЭс? — Аксенов поднял глаза на своего сотрудника.