Чтение онлайн

— Ваше высочество, вас нужно доставить для допроса.

У нее похолодело сердце от этих слов.

— Допроса? Этого не может быть.

Но это было правдой. Окружив ее, они отвели Риссу в оружейную комнату, где ее ждали Стикс с отцом. Она одарила их обоих самым холодным взглядом, на который вообще была способна.

— Что все это значит, отец?

Он никогда не выглядел таким стариком, как в тот момент. Его привлекательные черты стали понурыми от грусти.

— Почему ты предала меня, дочь?

— Я никогда не делала ничего, что могло бы предать тебя, отец, никогда.

Он покачал головой.

— У меня есть свидетель, который выступил и сказал, что ты была с Ашероном прошлой ночью.

Она уставилась убийственным взглядом на Стикса.

— Тогда они лгут, также как и об Ашероне. Я была с Апполоном прошлой ночью. Вызови его и посмотрим.

Лицо Стикса побелело. Так он думал избавиться и от нее тоже. Она не могла поверить в такую непросветную глупость своего отца, когда дело касалось Стикса. Облегчение прочиталось на лице отца.

— Я рад, что они ошиблись, котенок.

Он положил нежную руку ей на лицо.

— Одна мысль о том, что моя любимая дочь отвернулась от меня…

А что насчет его любимого сына? Она посмотрела мимо отца и увидела, как Стикс уставился в пол.

— Ашерон невиновен.

— Нет, дитя. Не в этот раз. У меня есть слишком много свидетелей, которые видели его там.

Почему она не может заставить его увидеть правду.

— Ашерон никогда бы не пошел в притон.

— Конечно, пошел. Он ведь работал в одном из них. Куда же ему еще идти-то?

Куда угодно, только не туда. Ашерон ненавидел каждую минуту пребывания в таких местах.

— Пожалуйста, отец. Ты и так достаточно причинил ему зла. Оставь его в покое.

Он покачал головой.

— Вокруг меня свили змеиное гнездо и пока я не выясню все имена тех, с кем он говорил, я не остановлюсь.

Слезы навернулись у нее на глаза, когда она представила, через какой кошмар они заставят пройти Ашерона. Снова.

— Жрицы говорят, что у Аида есть особый угол для предателей. И я уверена, что имя настоящего предателя высекается прямо сейчас, пока мы говорим.

Стикс отказывался встречаться с Риссой взглядом. Поэтому, она снова посмотрела на отца.

— Все эти годы Ашерон искал только твою любовь, отец. Дожидался того момента, когда ты взглянешь на него без ненависти, которая обжигает всех вокруг. Ему ведь ничего не нужно, кроме доброго слова. А ты каждый раз отвергал его и причинял ему вред. Ты уничтожил сына, который всего лишь хотел любить тебя. Отпусти его, пока ты не сделал ничего непоправимого. Умоляю тебя.

— Он предал меня в последний раз.

— Предал тебя? — спросила она, в ужасе от его слепоты, — отец, ты не можешь в это верить. Все, что он пытался, так это не попадаться тебе на глаза, чтобы ты поменьше его замечал. Ашерон дергался каждый раз, когда всплывало твое имя. Если ты перестанешь быть таким слепым, хотя бы на минуту, то увидишь, что он нелюдим и никогда не предавал тебя.

— Он был проституткой! — заорал он.

— Он был мальчиком, которому нужно было есть, отец. Которого выбросила его собственная семья, и предали те, кто должен был защищать его от всех невзгод. Я была там, когда он родился и помню, как вы все сразу же отвернулись от него. Так ведь? Ты хоть помнишь, как сломал ему руку? Ему было всего два года и он едва умел говорить. Он подошел к тебе, чтобы обнять, а ты толкнул его так сильно, что сломал его руку, как веточку. А когда он закричал, ты ударил его за это и ушел прочь.

— И именно поэтому он и планировал твое убийство, отец, — Стикс наконец заговорил, — не позволяй женщине увести себя с правильного пути и сделай то, что должно быть сделано. Женщины наша самая большая слабость. Они всегда давят на наше чувство вины и любовь к ним. Сколько раз ты повторял мне это? Ты не можешь прислушиваться к ним. Они думают своими сердцами, а не своими умами.

Лицо отца стало каменным.

— В этот раз я не позволю ему так просто выкрутиться.

Слезы потекли ручьем по ее лицу от такой отцовской глупости.

— В этот раз? А ты когда-нибудь прощал что-то Ашерону просто так?

Рисса сморгнула слезы с глаз и попыталась заставить отца, увидеть реальность.

— Остерегайся гадюки в своем ближайшем окружении. Не это ли еще одна вещь, которую ты нам говорил, отец? — она многозначительно взглянула на Стикса, — амбиции и зависть в сердцах всех предателей. Единственное желание Ашерона, это не попадаться тебе на глаза, и даже если бы в нем поселилась зависть, то направлена она была бы не на тебя. Но я знаю еще одного человека, кто чрезмерно наживется, если ты исчезнешь с этого света.

Отец дал ей пощечину.

— Как ты смеешь впутывать своего брата?

— Я же говорил тебе, отец. Она меня ненавидит. Я не удивлюсь, если она тоже побывала в постели шлюхи.

Рисса вытерла кровь с губ.

— Единственный человек в нашей семье, кто спит со шлюхами, это ты, Стикс.

Интересно, Ашерона ли предположительно видели в твоем любимом борделе…

Сказав это, она развернулась, вышла из комнаты и направилась на улицу.

— Оставьте нас!

Ашерон едва смог узнать сквозь пульсирующую ужасную боль голос своего отца. Все его тело было изуродовано и подверглось неимоверным пыткам. Было больно даже моргать. Когда комната была пуста, он подошел к Ашерону, где он лежал на каменной плите. К его полнейшему шоку, отец принес ему ковш воды, чтобы Ашерон попил. Ашерон съежился, что король причинит ему еще большую боль. Но ничего такого не произошло. Наоборот, отец даже приподнял ему голову и помог напиться, если бы не тот факт, что Стикс тоже умрет, Ашерон бы решил, что вода отравлена.

— Где ты был прошлой ночью?

Ашерон почувствовал, как единственная слеза скатилась из уголка его глаза от вопроса, который ему задавали снова и снова. Соль от нее, попав в открытые раны на щеке, начала жечь. И от этого его дыхание стало прерывистым, и Ашерон впал в агонию.

— Просто скажи мне, что ты хочешь услышать, акри. Скажи мне, что спасет меня от дальнейших мучений?

Отец бросил ковш об камень рядом с лицом Ашерона.

— Мне нужны имена людей, с которыми ты встречался.