Ашерон
Шрифт:
— Я подумал о Петре и ее муже. Ты когда-нибудь замечала, как им весело, когда они вместе? И когда они врозь, их одолевает грусть. Такое ощущение, что они не могут прожить друг без друга и нескольких минут.
Я кивнула.
— Они очень сильно любят друг друга. Жаль, что не во всех семейных парах присутствует такая любовь.
— А наши родители похожи на них?"
Я посмотрела вдаль и стала вспоминать, как жили мои родители до рождения Стикса и Ашерона, в те дни они страстно любили друг друга. Очень редко, когда они расставались, отец сходил с ума по моей матери. И казалось, этой любви не будет конца. А потом родились их сыновья. С того рокового дня, отец терпеть не мог мою мать. Он винил ее за Ашерона.
— Ты подстилка для бога. И не отрицай этого. Иначе, как по-другому объяснить то, что он вышел из твоей утробы.
Чем больше моя мама доказывала свою невиновность, тем больше отец ненавидел ее. В конце концов, она обвинила Зевса в том, что он обманул ее и, что она понятия не имела о его присутствии в ее постели. Вместо того, чтобы приблизить этим отца, ее признание оттолкнуло его еще дальше и теперь он прекратил всяческие контакты с ней.
— Нет, Ашерон, — тихо сказала я и подала ему чашу, — они очень редко видели друг друга, пока это не превратилось просто в функцию. Отец общается в основном со Стиксом и сенаторами, а мама тем временем проводит время в обществе своих чаш.
И я ненавидела это. Одно время моя мама была прекрасна, а теперь она превратилась в горькую пьяницу. Он выглядел ошеломленным, как будто понял почему.
— Как ты думаешь, эта женщина хоть когда-нибудь меня любила?
— Конечно. Почему ты сомневаешься?
Он сглотнул, а потом ответил таким тихим голосом, что я едва услышала его.
— Как кто-нибудь сможет полюбить меня? Идикос говорил, что я позор для приличных людей. Я безотцовщина и дешевая шлюха. Естественно ни одной приличной женщине я такой не буду нужен.
— Это абсолютная неправда, — неистово сказала я, — ты стоишь весь этот мир и я могу уверить тебя, что ты найдешь женщину, которая, как и я, увидит, как ты прекрасен.
Он тяжело вздохнул.
— Если мне так повезет, клянусь, она никогда не усомниться в моей любви к ней."
— Тебе повезет.
Он улыбнулся мне, но пустота и сомнение в его глазах довели меня до слез. Я прочистила горло и решила сменить тему.
— А теперь давай выучим твои буквы, хорошо?
Он вернулся к свиткам, и я часами наблюдала, как он обучается с таким упорством, которого я раньше никогда не видела. И каждый раз, когда он говорил без шариков в языке, мое сердце пело. Это была великая победа, и очень скоро я выиграю эту войну, и тогда его прошлое канет в Лету.
Глава 15
9 мая,9531 г. до н. э.
Я была одна в комнате, когда Майя, толкнув дверь, открыла ее.
— Ашерон заболел?
Я опустила перо и посмотрела на нее.
— Я не видела его сегодня, а почему ты спрашиваешь?
Она почесала свой нос и выглядела очень смущенной.
— Я пошла к нему, чтобы узнать, сможем ли мы испечь что-нибудь сегодня, но он выглядел нехорошо. Он сказал, что у него болит голова и был очень груб со мной. Ашерон никогда не грубил мне. И когда я принесла ему немного вина для головы, то комната была пуста. Мне стоит волноваться?
— Нет. Акрибос, — сказала я, выдавливая из себя улыбку, — ты беги на кухню, а я проверю его.
— Спасибо, Принцесса.
Она улыбнулась мне в ответ и выскользнула из комнаты.
Волнуясь за него, я открыла дверь, которая вела во двор. Ашерон проводил много времени там наедине с травой и цветами, но сейчас его там не было. Моей следующей остановкой были сады, и снова я его не нашла. После быстрой проверки дома, я была действительно озадачена. Он никогда не уходил далеко один. И тем более, никогда не обижал Майю. Беспричинная паника поселилась во мне, когда я вышла из дома, чтобы снова осмотреть владения. Куда он мог подеваться?
Если бы он был Стиксом, то вероятнее всего я нашла его развлекающимся со служанкой в своих покоях. Но я знала, что Ашерон никогда такого не сделает. Но потом меня озарило. Море… Он не ходил туда с зимы. Только там я его не искала. Это была единственное место, где он мог быть. Шепча молитву Богам, чтобы я оказалась права, я направилась на пляж, к скалам, где он обычно сидел.
Но и там его не было. Забравшись наверх, я увидела его лежащем на песке и волны ласкали его тело. У меня перехватило дыхание. Казалось, что он совсем не двигался. Промокший, он лежал на поверхности с закрытыми глазами. Напуганная увиденным, я спустилась и понеслась в его сторону. Даже не добежав до него, я увидела бледность его прекрасной кожи.
— Ашерон! — крикнула я со слезами на глазах. Я боялась, что он мертв.
К моему огромному облегчению он открыл глаза и встретился со мной взглядом. Но все равно не шелохнулся.
— Что ты делаешь? — спросила я, падая на колени перед ним. Мое платье абсолютно промокло, и было испорчено, но мне было все равно. Мое тщеславие не имело значение, только мой брат. Он прикрыл глаза и заговорил так тихо, что я едва слышала его из-за шума.
— Боль не такая сильная, когда я лежу здесь.
— Какая боль?
Он дотянулся и взял мою руку. Его собственная тряслась так, что мой страх усилился в десять раз.
— Голоса в моей голове. Они всегда вопят в этот день, каждый год.
— Я не понимаю.
— Они говорят, что сегодня годовщина со дня моего рождения и что я должен вернуться к ним. Но Апполими кричит, чтобы я спрятался и не слушал. Чем громче кричит она, тем громче в ответ кричат они. Это невыносимо! Я просто хочу, чтобы они исчезли. Я схожу с ума, так ведь?
Сжимая его руку, я убрала мокрые волосы с его лица и поняла, что он был небрит. Однодневная щетина покрыла его подбородок и щеки — это было то, чего он никогда себе не позволял. Ашерон всегда был гладко выбрит и одет с иголочки.
— Сегодня не день твоего рождения. Ты родился в июне.
— Я знаю, но они кричат именно это. Я упал, когда пытался добраться до скал, и выяснил, что море приглушает голоса.
Это ничего не прояснило.
— Почему это помогает?
— Незнаю, но это так.
Волна подбежала к берегу, полностью закрывая его. Он не шевельнулся, даже, несмотря на то, что она сбила меня с коленок. Я выпрямилась и посмотрела, как он откашлялся водой. Однако Ашерон даже не собирался покинуть море.