Асад
Шрифт:
– Ухууу! – радостно прыгнул Асад вверх, совершая сальто назад. И когда он приземляется, задаёт снова вопрос, – а вы можете меня к нему отвести?
– Да, только ты нам кое в чём поможешь.
– Эмм… Ладно! Тогда договорились! Услуга за услугу?
– Это я люблю… Взаимовыгодные отношения! – широко улыбаясь, встал Раамин в самоуверенную позу.
– Так ааа… Что надо делать-то?
– Будешь нас охранять, пока не доедем в Джибальэдж к старейшине.
– Это что такое? И это кто такой?
– Город, где можно найти кого угодно и что угодно. А старейшина – глава города. Тебе, кстати, туда к нему и нужно!
– Тогда выдвигаемся! А сколько времени займёт путь?
– Если прямо сейчас соберёмся, то ближе к вечеру там будем.
– Отлично!
– Тогда давай, паренёк, потуши костёр, вымойся и поедем!
Они вернулись к карете. Затем Асад делал порученное ему дело, а Раамин запрягал лошадь в путь. Вашак был внутри кибитки и перевязывал рану.
– Ну, с Богом! – объявил Раамин.
– С Богом! – подтвердили Асад и Вашак.
Все они вместе вышли в путь. С малой опушки они выехали на двухколейную дорогу. Стояла хорошая летняя погода. Солнцу до зенита оставалось ещё часов пять. Воздух в лесу стоял преимущественно хвойный. Сквозь кроны деревьев едва виднелись облака. Такая естественная красота погоды идеальна для того, чтобы обдумывать свои действия, свою жизнь. Пение птиц и шум деревьев доставляют радость. Это естественная красота. И в такой приятной обстановке Асад решает начать разговор:
– Как здесь всё интересно! Есть что-то похожее на мой мир.
– Наверно… Я твой мир не видел. Но подразумеваю, что схожесть большая.
– Я никогда бы не подумал, что в мире джиннов такие разные создания, например, разумное существо с рогами, или человекоподобная рысь.
– Я всё слышу! – заявил Вашак.
– Да да! Ты сидишь на своём любимом месте, за стенкой от переднего сиденья, – иронично подметил Раамин, – а тут такой приятный вид: лес, дорога, зайчики солнечные, да и ещё и наш новый друг! Тогда сиди и слушай там!
– Когда будут там мягкие меха, тогда и буду сидеть спереди! А то там жёстко!
– А сиденья и вправду жестковаты, – заметил Асад.
– Ладно вам! Когда выполним задание, тогда и купим с получки меха для сидений, – пообещал Раамин.
– Какое задание?
– Нам нужно доставить дипломатическое письмо к старейшине Джибальэджа.
– А почему посол этим не занимается?
– Потому что послы плохо обучены самообороне, поэтому и нанимают таких, как мы.
– Но ведь тебя схватили!
– Хахахах… Это я специально так!.. Видишь ли, у нас с Вашаком такая стратегия, вернее одна из них. Просто я не любитель ближнего боя, я специалист по стрельбе, – и здесь Раамин достает свои два пистолета из кожуха, – Вот они мои красавцы! Патроны двенадцать миллиметров, удлиненные стволы на двадцать сантиметров с гравировкой в виде змеи, барабан на шесть патронов. В общем, мощь и грация! И это не весь арсенал в моем распоряжении! – с такими словами Раамин обратно убирает свои пистолеты.
– А почему у тебя пули с зелёным огнём?
– Это особый огонь. Они не разрывают тело, а наносят особый физический ударный урон. Как тебе сказать-то?.. В общем, от них очень-очень больно!
– Ого!
– Да что я тебе объясняю, хочешь испытать на себе? – и тут Раамин достаёт один из своих пистолетов.
– Да я знаю, что это за боль! Мои удары примерно из такой же природы урона, что и твои пули! хочешь сам попробовать? – тут Асад напрягает свою руку белым светом и расправляет когти из перчаток.
Здесь они оба смотрят пристально друг другу в глаза, показывая полную решимость развязать драку прямо на карете. А лошадь как шла, так и идёт дальше, перебирая копытцами.
– Ха—ха—ха!.. А ты мне нравишься, паренёк! Смелый очень! – засмеялся Раамин, убирая обратно пистолет, и взялся снова за управление лошадью.
– Ха—ха! – тоже засмеялся Асад. Ему действительно эта ситуация показалось смешной, пусть и в некотором роде опасной. И затем расслабил руку с когтями.
– Я вижу, ты обладатель белого света, то есть нура. Как ты этого добился?
– Это подарок. Отец сказал, что это, как и всё остальное, от Всевышнего. Нужно вести себя хорошо, и возможно этот дар останется ещё надолго.
– Это очень ценный подарок, береги его!
– Да… Стараюсь! Ещё отец мой сказал, что лучшая благодарность – это делать. То есть, если ты можешь учиться и набирать знания, то учись. Или допустим, если ты можешь читать, то читай. Или…
– Я вижу, ты не очень хорош в примерах.
– Ну… Главное ты понял!.. Эмм, а можно так с вами на «ты»?
– Ну, мне двадцать шесть лет, так что можно. А тебе сколько?
– А мне двадцать скоро будет.
– Для двадцатилетнего ты очень хорошо дерёшься!
– Отец тренировал, плюс у меня ещё два брата есть.
– Это хорошо, что есть у тебя семья. Береги их, во что бы то ни стало! – с неким чувством потерянности произнёс Раамин.
– Хорошо! Честно говоря, поэтому-то я и так сильно стараюсь в тренировках. А эти когти я сам сделал! – здесь Асад снова показал свои выдвигающиеся когти из перчаток.
– Ооо… Ручную работу я уважаю! Сам хочу заняться своими оружиями, сделать что-то новое и своё! – здесь Раамин улыбнулся, и поправил свои четыре локона дредов с правой стороны головы.