Чтение онлайн

Итак, они вошли в устье Твида и укрылись в густом лесу на Кал ид- донских холмах. Отсюда они послали гонцов на родину за оружием и подмогой, а сами остались ждать.

Они ждали, залечивая раны, и месяц от месяца набирались сил. К летнему солнцестоянию от Кустеннина, владыки Калиддона, стали приходить известия о набегах и грабежах. Артур выслушал вестников и заключил, что англы медленно продвигаются вверх по долине Твида, чтобы обойти Каер Эдин.

Все лето Артур собирал и укреплял войско. Кустеннин из Годдеу, мой родич Эннион Регедский, Овейн из Поуиса и Эктор — все присоединились к нам. Как родичи, объединенные одной целью, мы стали называть себя "Люди Севера". С нами были и несколько южных королей: Кадор ап Оуэн Виндду из Корнубии, Огриван из Долгеллау и Кередиг Гвинеддский с сыном Мальгоном, а также Маглос, Меуриг и Идрис. Шли к нам и другие вожди, так что наши ряды росли, как пшеница в поле.

Когда последняя дружина пришла в Каер Эдин, мы препоясались острой сталью и надели шлемы для битвы. Кай, Эктор, Борс, Гвальхавад и Кадор погрузились на корабли — понадобились все до единого. Как только паруса растаяли в Муир Гуидане, мы сели на коней и повернулись к Эйлдонским холмам и темным лесам Калиддона. И мы поскакали, пятнадцать тысяч бриттов, навстречу шестидесятитысячному войску врага.

Послушать бардов, так наша победа была предрешена изначально. Что ж, я, Бедивер, рубился в каждой кровавой битве и спою вам другую песнь.

На нехоженых тропах глубоко в черном Калиддонском лесу укрылись варвары. Они не теряли времени даром. Господи Иисусе, они подготовились, да еще как! Бальдульф снова возглавил объединенные силы и заставил свою орду изрядно потрудиться в ожидании боя.

Они рассчитывали, что на их стороне будет черное коварство лесной чащи, и не ошиблись. Но на нашей стороне был Мирддин Эмрис.

Мирддин жил в Калиддоне много лет еще до рождения Артура. Он знал все тамошние обходные тропы и тайные пути. Каждый холмик и ручеек, каждая лощина и заросший овражек, каждый камень, дерево и тинистое озерцо были ему известны. И, несмотря на слепоту, он мог описать все их подробно, словно черты собственного лица.

Да и Артур хорошо знал великий лес. Он частенько охотился здесь и запомнил Эйлдонские холмы не хуже, чем горы родного Диведа. Развалины древнего Тримонтия, римской крепости на берегу Твида, и соседний монастырь в Майлросе были ему такими же родными, как Каер Эдин и Каер Мелин.

Итак, по дороге через Меггет Артур и Эмрис ехали во главе воинства, а мы распевали кимрские песни — древние песни о битвах и победах, о чести, доблести и отваге. И сердца наши взмывали ввысь, словно орлы, парящие в небесах над крутыми зелеными лощинами.

Переход занял три дня. За это время Кай успел оцепить восточное побережье, прежде чем двинуться на соединение с нами. На четвертый день перед боем мы раскинули лагерь на берегу серебристого озера.

Мы хорошо поели и поспали после обеда. Многие искупались и порезвились в чистой холодной воде. Кто-то ловил рыбу, остальные проверяли оружие и доспехи.

С высокого холма я смотрел на тысячи собратьев у длинного серповидного озера, и сердце мое наполняла гордость. Рядом Артур и Мирддин играли на траве в шахматы.

— Собиралась ли подобная рать на Острове Могущественного? — вслух спросил я. — Только гляньте! Южане и Люди Севера сражаются бок о бок, под началом одного вождя. Ангелы и архангелы, у меня аж дух захватывает!

— Была подобная рать, — отозвался Мирддин, поднимая незрячие глаза на звук моего голоса. — Аврелий объединил королей на борьбу с саксом Хенгистом и его племенем.

— И столько же было народу?

— Нет, — признался Эмрис, — но тогда и саксов было поменьше.

Артур поднял голову от доски и посмотрел вниз. Весь склон был усыпан шатрами, дальше паслись лошади. Обозные телеги стояли стеной на берегу озера, где горели костры и круглые сутки жарились на вертелах целые бычьи туши — кормить наших воинов. Да, зрелище было и впрямь великолепное.

— Что ты чувствуешь, Артос, глядя на все это? — спросил я, садясь рядом с ним на траву.

— Чувствую... — Он помолчал, вбирая синими глазами величественную картину. — Чувствую смирение и страх.

— Страх! — завопил я. — Почему страх? Здесь десять тысяч бриттов, и каждый из них охотно отдаст за тебя жизнь. Вот уж кому нечего бояться!

— Я боюсь не смерти, — сказал Артур. — Я боюсь утратить Божье расположение.

— О чем ты, Медведь?

— Кому много дано, с того многое спросится. Я боюсь отдать меньше, чем получил, — объяснил Артур, и я начал понимать, о чем он говорит. Он простер руку над озером. — Посмотри, Бедивер, брат мой, я получил больше, чем кто бы то ни было в Британии. Что спросится с меня, как ты думаешь?

— Когда человек так стремится угодить Богу, как ты, Медведь, конечно же, он угодит.

В ту ночь Эмрис пел на берегу озера, его голос отдавался в безлюдных холмах, над головой светила красавица-луна, у ног серебрились волны. Арфа, прислоненная к плечу, изливала несказанную песнь, и сердца наши взмывали в испещренное звездами небо. Мирддин пел о битвах горячих и яростных, об отваге, доблести и чести. Он пел о победах и славе. Он пел старинные песни, и некоторые я слышал впервые.

Он пел о Царстве Лета и его короле. Чистый, сильный голос сплетал воображение с явью. Песня обретала жизнь и росла, становясь реальнее, чем скучная земля под ногами. Слышать Эмриса значило увидеть, увидеть означало поверить.

Царство Лета жило среди нас; жар наших сердец придавал ему форму и содержание. Мы ощущали губами его сладость, в нас веяли его мелодичные ветерки. Свет его немеркнущего солнца наполнял наши глаза.

Думаю, ради этого мы были сотворены. Мы были созданы для Царства Лета, а Царство Лета — для нас. Господи Иисусе, да будет так!

Мы проснулись на кроваво-красной заре. Над озером стелился белый туман. Мы съели то, что готовилось всю ночь: свежий ячменный хлеб, толокно и доброе жареное мясо. Самая подходящая пища, чтоб наполнить живот и поднять боевой дух!

Артур ходил среди бойцов, разговаривал с ними и смеялся, пробуждал их пыл, восхвалял их храбрость, подбадривал их и поучал.

Прочие короли, видя его обращение с людьми и ответную любовь кимброгов, начали подражать предводителю. Когда пришло время надевать доспехи и садиться на коней, в сердцах наших уже разгорался боевой пыл.

Вряд ли Остров Могущественного видел более красивое войско, чем наше, когда мы сияющим солнечным утром ехали вдоль озера. Мы, словно великая тишь, скользили по пустынным холмам. Лес был прямо перед нами, на востоке. Мы быстро проехали вдоль реки Яроу до впадения ее в Этрик — широкий плес, окруженный с одной стороны зелеными холмами, с другой Калиддонским лесом.