Чтение онлайн

Так что все мои рассказы будут для него просто сказками и по форме и по сути.

Вот что касается дел сердечных, то невозможно обучить этим вещам, такому можно научиться только на своем собственном опыте.

Выждав еще минуту и так и не дождавшись его вопроса, я решил помочь ему сам.

– Милорд, если вас интересует, любит ли вас Лиойя, то я отвечу – «да» и любит очень сильно. –

Я продолжал к нему обращаться подобным образом и в кругу наших спутников.

Высокое происхождение Жюстина скрыть невозможно, даже если он очень будет стараться. Слишком огромная разница в поведении, привычках, манере себя держать между простолюдинами и знатью, и такое скрыть невозможно. Вот то, что с Эйсенским принцем его не связывали, это однозначно.

Жюстин схватил меня за руку и сильно сжал ее, сам этого не замечая.

– Вы так считаете? – и сколько надежды было у него в голосе.

Конечно же, я так считаю, я даже убежден в этом, и для этого у меня есть все основания.

Потому что я сам видел, как она поправляла ему волосы, убирая их со лба, когда он уже спал. Столько нежности было в каждом ее движении. И еще, даже со стороны было очень заметно, ей стоило немало усилий, чтобы не поцеловать его.

И выражение лица, что было у Лиойи, трудно подделать, особенно тогда, когда не подозреваешь, что за тобой наблюдают.

А эти взгляды, какими она одаривал его, когда считала, что их никто не увидит.

Только нужно ли вам это обоим? И какие могут быть перспективы в ваших отношениях?

Но это не мое дело, совсем не мое и вы отлично разберетесь и без меня.

А эта девочка действительно достойна лучшего, чем стать женой соседа-горшечника и нарожать ему кучу сопливых ребятишек.

И я в осторожных выражениях сказал Жюстину то, в чем был глубоко убежден, добавив лишь, что Лиойя даже не подозревает о его происхождении, и любит таким, какой он есть сейчас, хромоногого странника.

– А этот вот… – Жюстин замолчал, затрудняясь, как назвать человека, прибывшего с намерениями обговорить день свадьбы.

– Если вы хотите спросить о ее, так называемом женихе, милорд, то здесь беспокоиться нечего. Мы с Крижоном побывали у него в гостях и убедили его навсегда забыть дорогу к ее дому.

И еще, Лиойя не родная внучка Верины. Верина обнаружила ее на своем крыльце, когда та была совсем еще малышкой. Сама Лиойя об этом даже не подозревает. –

Все это я добавил на тот случай, если Жюстина будет беспокоить тот факт, что у девочки когда-нибудь может родиться ребенок, похожий на ее бабушку. На всякий случай добавил. Меня бы такие вещи не остановили, если бы дело касалось меня. Но разговор не обо мне.

Я оставил его в глубокой задумчивости.

Когда я возвратился со своей неудачной рыбалки, умудрившись сломать острогу, но так ничего и не добыв, Жюстин о чем-то разговаривал с Крижоном. Хотя какая тут загадка, он расспрашивал подробности нашего визита к тому человеку, что считал себя женихом Лиойи.

Его мы нашли в корчме, но не в той, в которой я успел побывать уже целых два раза.

Он сидел в окружении своих людей, коих было пятеро. Когда мы вошли в корчму, и он нас увидел, то выражение его лица стало похожим на то, что, мол, на ловца и зверь бежит.

Понятно, он далеко не последний человек в своем мирке, а в доме Верины потерял лицо, еще и при свидетелях.

Мне пришлось ему объяснить, что пришел я просто поговорить на одну тему, а уже потом можно будет принимать какие-то решения.

К концу нашего разговора он имел совсем другой вид. Расстались мы не друзьями, но свое намерение поставить меня на место, он растерял окончательно.

История, услышанная им, была выдумана мною с начала и до конца.

А что еще оставалось делать? Не приставать же к человеку с пустыми угрозами, мол, если ты еще раз подойдешь к этой девушке, не жить тебе, гадом буду. Несерьезно это.

Начал я издалека, с событий, произошедших почти тридцать лет назад. Вряд ли он в силу своего возраста может знать о том, случились ли они на самом деле. Тем более что действия происходили достаточно далеко от этих мест, в столице провинции, Мулое.

Обошелся я без имен, потому что все равно их не знал. Главное было, чтобы голос звучал убедительно, и намеки присутствовали, те, по которым он сам должен сделать нужные мне выводы. Получилось хорошо, даже Крижон поверил, хотя при желании он мог бы выявить некоторые несоответствия в моем рассказе, мы ведь у него на виду.

Сама же история заключалась вот в чем.

Один высокий человек провинции Мулой, выше которого уже и не придумаешь, попал в очень неприятную историю, из которой ему едва удалось выбраться живым. И получилось это у него не из-за благоприятного стечения обстоятельств или еще из-за чего либо, а всего лишь благодаря помощи человека, которого он до этого времени и знать то не знал.

Естественно, что благодарность его вылилась настолько, что он приблизил своего спасителя к себе, невзирая на то, что спаситель оказался совсем не благородного происхождения. Благодаря этому, дела у спасителя резко пошли в гору, а потом случилось так, что практически одновременно они стали счастливыми отцами, тот самый очень высокий и значимый человек провинции Мулой и его спаситель.

Но и это еще не конец истории. Надо же такому случиться, что и у их детей произошла подобная история, вот же чудо. И теперь уже сын спасителя сам стал спасителем.

Понятно, что отношение после этого не стало хуже, а как раз наоборот. Благоволит этот высокий человек к ним очень, чего уж тут.

В этом месте у меня случайно вырвалось слово «герцог», поскольку все предыдущее время я усиленно намекал, что именно он, наместник провинции Мулой и является тем самым таинственным благодетелем.

Так вот, именно сын человека, спасшего о-го-го кого и лежит сейчас у Верины. И надо же такому случиться, произошла между ними любовь. Не у Верины и пациента, а вовсе у него и ее внучки.

Такая вот незамысловатая история, но хватило и этого. Мне даже не пришлось объяснять, каким образом сын спасителя и сам спаситель оказался здесь, хотя и к этому я полностью был готов.

В конце своего рассказа мне пришлось развести руки с нелегким вздохом, всем своим видом показывая, что такие вот дела. И что мне не стоило, наверное, рассказывать всего этого, но я не хочу, чтобы хороший человек пострадал из-за того, что ему вовремя не рассказали, что рассказал я.