Артефакт
Шрифт:
– Приветствую Вас на станции "Элламарис", - медленно проговорил Ангуан.
– Угу, приветствую. Эх, давненько я на таких станциях не бывал, давненько, - промурлыкал ЛланРрук, который не бывал на таких станциях ни разу.
– Пойдём в жилые отсеки? Там есть гравитация, и вы сможете расположиться поудобнее.
– Нет-нет, мне и тут удобно. Пункт управления же где-то здесь?
– Да, он неподалёку. Вы сможете посетить его, когда пожелаете.
– Вот и отлично! Какие новости от... а-пеленгаторов-синих?
– От апельсинов? Пока никаких. Они не выходили на контакт, но я уверен, что с ними проблем не будет.
– Завидую вашей уверенности... Я рядом со сферой-колыбелью чувствую себя как крошечный малёк перед раскрытой пастью орвуала - орвуал плывёт своим курсом, и ему, в общем-то пофиг на малька, но нечаянно и проглотить может.
– Никому в Галактике нельзя доверять, - как-то обречённо вздохнул Ангуан.
– Впрочем, я уверен, что апельсины и без выхода на связь выполнят свою часть работы.
– Хорошо, - кивнул ЛланРрук.
– Я, в свою очередь, буду во время проведения Экзамена регулярно выходить на контакт с Советом.
– А я - с Кадмоном.
– О, у вас установлен коридор с Кадмоном?
– удивился ЛланРрук.
– В условия Экзамена это не входит, равно как и в график контакта.
– Но и не запрещено, - пожал плечами Ангуан.
– Но как на это пошёл Совет по Транспорту?
– Мы поговорили с Арендодателем Йесом...
– Кто это такой?
– Иссиай. Хозяин Кадмона.
– Хозяин целой планеты? Важная шишка.
– Да, а его брат Тис сидит в Совете по Транспорту. Две важные шишки.
ЛланРрук вдруг почувствовал, что духота на станции усилилось, и воздух стал почти физически давить на него. Внезапно он понял, что ощущается в воздухе станции - ненависть. Эмпатическое поле ненависти, созданное бурмасянами - то, что чувствуют они все.
– Вы, похоже, недолюбливаете Арендодателя Йеса, - осторожно сказал он.
– Да, имя Йеса бурмасяне произносят с ещё большей ненавистью, чем имя ЛланРрука.
– Это была шутка?
– нервно булькнул ЛланРрук.
– Да какие уж там шутки...
– вздохнул Ангуан.
– Имейте в виду, что все ваши слова повлияют на исход Экзамена.
– А Экзамен уже начался?
– осведомился Ангуан.
– Всё, что происходит на станции "Элламарис" с момента моего прибытия и до момента отбытия - это Экзамен, - щёлкнул щупальцем ЛланРрук.
– Всё будет учтено при определении пригодности вас как контактёров.
– Наше задание - и так непростое, - проворчал Ангуан.
– Оно и не может быть простым. Аллеворрцы, например, сдали Экзамен лишь с пятой попытки.
– Но... правильно ли я понимаю, что у нас будет лишь одна попытка?
– Верно. В случае успеха Экзамена Вы и ваша долина станете контактёрами. В случае же потери МСИ - я очень надеюсь, что столь ужасный исход невозможен - все бурмасяне будут дисквалифицированы навсегда. В Галактике существует всего три Иглы, и две из них уже задействованы в анонимных контактах, ваша - третья. И во всех трёх случаях речь идёт о судьбе цивилизации 1-го уровня.
– Почему же нам доверена столь большая ответственность?
– Потому что я просил об этом.
– Вы?!
– Ангуан на мгновение замер.
– Вы вновь хотите решить нашу судьбу...
– он замолчал, и ЛланРрук мысленно договорил за него: "вопреки нашему желанию". Советник вновь почувствовал дурноту.
– Вы же сами хотели заниматься контактами!
– А нам никто не предлагал иных вариантов. Если бы предложили - мы бы с удовольствием рассмотрели их и обдумали.
– А иных вариантов и нет. Сейчас вы не нужны никому в Галактике. Ядро спасло вас только потому, что вы заинтересовали его как потенциальные контактёры. Но оно не будет вечно вас кормить.
– У нас нет вечности - наше время сокращается всё стремительнее, - задумчиво сказал Ангуан.
– Да, я знаю, что ваша цивилизация - на грани вымирания. Если вы останетесь заперты на Кадмоне, через два поколения бурмасян не останется. Единственный шанс для вас - скорее стать контактёрами и открыть для себя знания и смыслы всей Галактики, которые дадут вам новую волю к жизни.
Его слова прервал громкий противный скрежет, разнёсшийся по коридору станции. Не менее противный голос сообщил:
– Внимание! Готовность третьей степени к выходу МСИ! Всем занять рабочие позиции!
– Ну что ж, Экзамен входит в решающую фазу, - проговорил ЛланРрук, - давайте обсудим теоретическую часть, потому что совсем скоро нам придётся перейти к практике. И помните, что всё, сказанное на территории станции, записывается и будет передано в Совет.
– Мы ни на секунду об этом не забываем, - осклабился Ангуан, и ЛланРрук вдруг понял, почему он так плохо чувствует себя на станции. Почему захлёстывающие его чувства ненависти и злобы не ослабевают.
Потому что это чувства обитателей станции - всех обитателей, ибо в чувствах своих они едины - направленные на него, ЛланРрука. И причина их вовсе не в том, что он - экзаменатор.
3. Кадмон. Подготовка.
Полвека на чужой планете пролетели как миг. Иэлли Андарен помнила рыжие скалы Бурмаса, его песчаные вихри и небесно-розовые озёра и монетку Унтуайрена в небе. Она помнила кошмар эвакуации, толпы людей в космопорту, плачущих детей, прощание с любимым, последний взгляд на шпили Ойномуно и зажатый в кулачке камень с родного плоскогорья. А потом всё как тумане: Кадмон, ненавистная новая планета, такая неприветливая, что ни одна вменяемая цивилизация не захотела здесь поселиться - планета гор и вулканов, зимних буранов и ледников и короткого жаркого лета, когда ревущие горные реки за несколько дней заливают долины, превращая их в бушующие моря. Бурмасянам приходилось цепляться за склоны гор, вгрызаясь в скалы, делая в них пещеры, где можно было укрываться от низвергающихся сверху лавин и ледяного крошева и поднимающейся снизу воды. Но каждый год несколько пещер заваливало во время землетрясений, и кому-то не удавалось выбраться наружу...