Чтение онлайн

В молодости Тайгер и ее друзья высмеивали эти фильмы. Как мало общего имел такой взгляд на жизнь с бытием отцовского особняка в Беверли-Хиллз. Какой утонченной, всезнающей чувствовала себя Тайгер, сидя в обитом бархатом кресле просмотрового зала, рядом с друзьями семьи Полом Ньюменом, Элизабет Тейлор или Фрэнком Синатрой. Но философский принцип не забылся. И с годами Тайгер все больше становилась похожей на отца, а не на мать.

Детство и юность Тайгер прошли в Голливуде и в частных школах Восточного побережья, где она все больше свыкалась с титулом «дочь Хейеса». Порой ей это даже нравилось. Однако если знаменитостью она была всегда, то в красавицы ее записали далеко не сразу. Более того, в детстве и даже подростком она скорее тянула на гадкого утенка: чуть переваливающаяся походка, большой рост, избыток веса. В результате она стала изгоем. Среди голливудских детей красота воспринималась как само собой разумеющееся, а дурнушка Тайгер относилась к ней с пренебрежением. Выработала в себе это чувство. Естественно, не доверяла она и образу жизни, восхвалявшему эту самую красоту. Поэтому много времени проводила в одиночестве, писала стихи о боли и сердечном томлении, хотя на собственном опыте не познала ни того, ни другого.

Когда Тайгер исполнилось шестнадцать лет, мать пригласила девочку на лето в Лексингтон, штат Кентукки, где ее последний муж, Кэппи Макнили, разводил лошадей и гнал бурбон. Как только Тайгер сбежала с трапа самолета в аэропорту Лексингтона, Бобби быстро поцеловала дочь и тут же начала перекраивать ее на свой манер.

– Святой Боже, дорогая, в школе вас кормят одними булками? Ты похожа на резиновый шарик.

– Спасибо, мама. Я тоже очень рада тебя видеть. У нас вседети набирают вес… в школе делов-то – учиться да есть. – Тайгер поцеловала мать. – Ты получила мой табель? Я опять закончила год с отличием.

– Да… поздравляю, дорогая, но мы должны что-то сделать с твоей фигурой, прежде ты начнешь появляться у бассейна в загородном клубе в купальном костюме. Все друзья Кэппи ждут не дождутся встречи с тобой, чтобы представить тебе своих сыновей. – Она застонала. – О, Тайгер, почему ты не предупредила меня, что так растолстела?

Глаза Тайгер наполнились слезами, и она отвернулась, чтобы мать их не увидела. Когда же она вновь посмотрела на мать, рядом стоял Кэппи с чемоданами.

– Тайгер, дорогая, ты так выросла. Мы с нетерпением ждали твоего приезда. Как хорошо, что ты проведешь с нами все лето. Надеюсь, в Кентукки тебе понравится. Многие горят желанием познакомиться с тобой.

А Тайгер больше всего хотелось вернуться в Калифорнию, в уединение ее залитой солнцем спальни. Но она знала, что из Кентукки ей не выбраться: отец уехал на съемки в Африку.

Бобби тут же взяла ее в оборот: строгая диета и физические упражнения. За месяц Тайгер сбросила лишний вес, выросла еще на два дюйма, до пяти футов и восьми дюймов. Более того, знаменитый местный хирург убрал ей бородавку с переносицы, а Бобби научила пользоваться косметикой. Так что к концу июля молодых людей из загородного клуба «Потехи час» больше интересовали внешние достоинства Тайгер, а не ее родство со знаменитым режиссером. И местные девушки уже не стремились устраивать ей свидания с кавалером, который никогда ее не видел – необходимость в этом отпала. А друзья Бобби и Кэппи неоднократно отмечали, что Тайгер превратилась в красавицу.

За эти недели что-то начало меняться и в отношениях между матерью и дочерью. По мере того как Тайгер, сидящая на диете и потеющая на тренажерах, все более вгоняла себя в образ, нарисованный для нее матерью, Бобби все сильнее отдалялась от дочери. Словно, создав совершенство, Бобби решила отказаться от роли Пигмалиона. Судя по всему, она увидела в дочери конкурентку, и это ей очень не понравилось. Впрочем, выход из создавшейся ситуации Бобби нашла быстро: уговорила Кэппи увезти ее в Латинскую Америку и отправила Тайгер в Калифорнию на месяц раньше.

Вернувшись в Голливуд красавицей, Тайгер быстро вошла в новую роль. Из изгоев она безболезненно перешла в посвященные, ее приняли в тусовку, чему она безмерно радовалась. Она без удержу флиртовала, встречалась с парнями, сидела на задних сиденьях в автокино, позволяя многое. Но до определенного предела. Она пользовалась успехом. Могла выбирать. И твердо решила не расставаться с девственностью до первой любви.

К восемнадцати годам, уже учась в колледже, Тайгер начала задумываться, а встретит ли она того настоящего мужчину, которого сможет полюбить. Природа брала свое, но у Тайгер еще хватало силы воли, чтобы не отказаться от ранее принятого решения.

Летом 1971 года в южной Калифорнии девственницы были наперечет. В Тайгер многие видели лакомый кусочек, однако она никого к себе не подпускала.

В то самое лето Тайгер улетела на восток, в Шарлотсвилл, штат Виргиния. Ее лучшая подруга Джулия Уильямсон выходила замуж и пригласила ее в подружки невесты. Джулия и Тайгер четыре года прожили в одной комнате студенческого общежития, поклявшись в вечной дружбе. Однако, несмотря на общность интересов и схожий взгляд на многое, Тайгер с первого взгляда невзлюбила жениха Джулии. Она не могла понять, что привлекло к нему Джулию, хотя поначалу и сама не сумела определить, а почему, собственно, ей не нравится Спарки. Выглядел-то он настоящим виргинским джентльменом: образованный, симпатичный, вежливый со старшими, обходительный. В одежде Спарки Хэтчер отдавал предпочтение брюкам и пиджакам спортивного покроя, столь модным в загородных клубах, много пил, как было принято в их кругу, и, по собственному признанию, «частенько куролесил» в университете Виргинии, где учился на втором курсе юридического факультета.

Перед свадьбой приемы в честь молодых устроили многие местные первые семьи, Ван Девенеры, Рэндолфы, Скотты, Кейтсы. Бранчи, ленчи, вечеринки, коктейль-пати и буфеты следовали один за другим и завершились предсвадебным банкетом в Фармингтонском загородном клубе. Все участники церемонии бракосочетания и ближайшие родственники собрались в Обеденном зале и отсалютовали жениху и невесте шампанским.

К десяти часам Тайгер да и все остальные поняли, что Джулия крепко набралась. Тайгер отвела ее наверх, в туалет, и подержала голову, пока Джулию рвало. Потом служительница притащила полный кофейник, и после трех чашек крепкого кофе невеста смогла вновь выйти к гостям. Вскоре родители увезли ее домой, чтобы она «выспалась перед свадьбой».

Гости разбились на группы, Тайгер, Спарки, несколько подруг невесты и друзей жениха перебрались в бар, выпить и потанцевать. Всю неделю Тайгер флиртовала с одним из сокурсников Спарки, Ларри Бэбкоком. Но теперь Спарки подсел к ним, радостно заявив, что Тайгер отбивает у него не только Джулию, но и Ларри.

– Я вижу, у тебя отличный вкус, Тайгер. Мы оба любим одних и тех же людей. – Язык у Спарки немного заплетался.

– Полагаю, так оно и есть, Спарки. Но все виргинцы такие милые люди, – вежливо ответила Тайгер, хотя общество Спарки ей совсем не нравилось. Она и Ларри Бэбкок отлично ладили, и Тайгер хотелось побыть с ним вдвоем. По мрачному лицу Ларри она видела, что и тот недоволен своим давним приятелем.

Спарки наклонился к уху Тайгер и громко прошептал:

– Остерегайся старину Бэбкока. Он – что змей в траве.

Ларри притворился, что шутка его развеселила.

– Я все слышал, Хэтчер. И мне представляется, что змей у нас – ты. Почему бы тебе не поехать к Джулии и не спеть серенаду под ее окном? Или заняться чем-нибудь не менее полезным. Короче, оставить нас с Тайгер вдвоем.

– Ну… – Спарки замялся в поисках достойного ответа.

– Двигай, Хэтчер. У тебя уже есть женщина, – настаивал Ларри.