Чтение онлайн

Когда в дверь постучали в очередной раз, взмыленная я (в прямом смысле — я как раз варила мыло) только вздохнула и, стянув перчатки, распахнула дверь.

На Палле не было лица. Он стоял на пороге, держа за руку рыдающую девицу лет шестнадцати, и от беспорядочного смешения ароматов у меня на мгновение потемнело в глазах. Сера, деготь, удушливый запах ирисов, тяжелый дух кожи, наркотически сладкий жасмин… Запахи спутались, как клубок нитей, которыми поиграл котенок.

— Госпожа Мирра! — прохрипел Палл, вваливаясь в приемную и таща за собой девушку (должно быть, дочку). — Что же делать? Что же теперь делать?!

— Для начала сесть и успокоиться, — предложила я хладнокровно. И поймала себя на мысли, что чужие проблемы превосходно отвлекают от собственных. — А потом вы расскажете, что случилось, и мы вместе подумаем, что предпринять. Согласны?

Он судорожно кивнул и бережно усадил спутницу в ближайшее кресло. Оценив ситуацию, я щедро плеснула в аромалампу масел нарда и ладана (благо, базилик уже выветрился), а девушке накапала мятно-валериановых капель. Она даже не поблагодарила, просто выпила, кажется, не заметив, что именно.

Чтобы немного отвлечь Палла от переживаний, пришлось расспрашивать его о новых сортовых лилиях, привезенных на последнем корабле. Эта тема всегда вызывала у садовника живейший интерес, однако теперь он отвечал односложно, посматривая на дочь (это действительно оказалась Гердис). Она сидела, глядя в одну точку, и судорожно сжимала на груди разорванное платье. Поначалу я не заметила этой детали, поскольку ее скрывало пальто.

— Что с ней случилось? — я постаралась, чтобы шепот мой услышал только Палл.

— Свейн — это поклонник Гердис — набросился на нее и хотел… хотел… — голос Палла сорвался. Бедняга заморгал, явно пытаясь унять слезы. — Он ведь всегда такой вежливый был, такой обходительный. А теперь как с цепи сорвался!

— Хм, — я взглянула на девушку и велела: — Палл, подождите в приемной. Мне нужно поговорить с вашей дочкой наедине.

Палл некоторое время колебался, будто всерьез опасаясь, что я тоже обижу его девочку, но в конце концов кивнул и вышел, шаркая, будто старик.

А я присела рядом с девушкой и осторожно обняла ее за плечи. От прикосновения она дернулась и напряглась.

— Тихо, тихо, — голос мой звучал негромко и сочувственно. — Вы знаете, кто я? — Она нерешительно кивнула. — Вот и замечательно. А теперь скажите, что произошло, хорошо?

Она снова кивнула, все так же неуверенно.

— Я… я отпросилась на сегодня у барышни Сигнё и шла к отцу, когда меня перехватил Свейн. Ну, мы раньше гуляли вместе. Только гуляли, госпожа, вы не подумайте ничего такого!

— Я и не думаю, — заверила я, пытаясь понять, что именно в ее запахе не давало мне покоя. Хм, пожалуй, резкий мускус, амбра и тягучий мед не соответствовали ни возрасту, ни внешности, ни статусу девушки.

— Он на меня так набросился! — Гердис сжала кулачки и, закусив губу, призналась тихо: — Я уж думала, снасильничает!

Она задрожала и я, пожалев несчастного ребенка, прижала ее к себе.

— Успокойтесь, — гладя всхлипывающую девушку по плечу, мягко произнесла я. — Я не дам вас в обиду.

Но Гердис не успокоилась. Так же кривились губы, словно она вот-вот расплачется, движения были суетливы, да и глаз она не поднимала. А в сумятице ароматов и чувств ничего не разобрать.

— Я… я плохая, да? Испорченная? — спросила она вдруг.

— Глупости! — резко возразила я.

Она мотнула головой.

— Не глупости! Если бы я… если бы я была другая, хорошая, со мной бы такого не случилось!

— Дело тут вовсе не в вас, — сказала я то, что ей нужно было услышать.

— Но он такой хороший был. Всегда был. Я же думала замуж за него выйти. Он предлагал, честно, предлагал. — Она говорила так монотонно, словно твердила давно заученный текст. — Я и барышне Сигнё сказала, она так радовалась за меня, платье подарила и духи вот. А он…

— Постойте, — встрепенулась я. Так вот что меня смущало! Аромат явно дорогой, к тому же не из тех, что подходят юным девушкам. — Какие духи?

Кажется, Гердис удивилась, даже немного ожила.

— Да вот, они у меня с собой, — и, вынув из кармана крохотный хрустальный пузырек, протянула его мне. — Барышня Сигнё такая добрая!

Я вынула пробку и осторожно поднесла ее к носу, уже догадываясь, что почую. И правда, аромат отличался от обычных благовоний, как настоящее оружие от детского деревянного меча.

— Очень добрая! — повторила я с чувством. Заметив, что Гердис перепугалась, я постаралась улыбнуться. Сейчас ей противопоказаны любые волнения — как сквозняки для стариков. — Не волнуйтесь, все будет хорошо. Эту ночь переночуйте здесь, в «Уртехюс», а завтра, думаю, все уже разрешится.

— Правда? — она доверчиво подняла на меня заплаканные глаза.

— Правда, — пообещала я. — Если позволите, это, — я осторожно, как ядовитую змею, поставила флакончик на стол, — пока останется у меня.

— Конечно, — согласилась она, не раздумывая…

Я задумчиво разглядывала емкость с подозрительными духами, пока Палл хлопотал над Гердис. Любопытно, откуда они взялись? Изготовить подобное в Хельхейме не могли, официально привезти тем более… Напрашивался вариант с контрабандой. А если еще вспомнить поддельное вино… Пожалуй, теперь я готова была помочь Исмиру распутать ту странную историю.

К сожалению, я не имела ни малейшего представления, где искать Исмира. Возможно, он предпочитает ночевать на заснеженных вершинах гор или на дрейфующей в море льдине? Брр, от одной мысли меня передернуло. Забавно, при всей нелюбви к холоду моя тяга к северным мужчинам только усугубляется со временем: сначала коренной обитатель Хельхейма Ингольв, теперь и вовсе ледяной дракон…